Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

По немецким игрушкам середины и конца XIX века можно проследить изменения в воспитании детей, о которых говорит Гэри Кросс, касаясь чуть более позднего времени — начала двадцатых годов в США. Кросс описывает, как меняются желания взрослых: они больше не ограждают своих детей от соблазнов внешнего мира, не стараются тщательно контролировать всю информацию и все воздействия, поступающие к их детям. Напротив, отказавшись от идеала «защищенной невинности», они теперь позволяют своим детям получать удовольствие и радость от постоянного приобретения новых великолепных товаров, проигрывая тем самым бесконечный потребительский паттерн нового идеала «невинного волшебства»[640]. И если некоторые игрушки, такие как, например, модели магазинов, открыто приобщали детей к консьюмеризму, то модели кукольных кухонь с растущим богатством аксессуаров тоже призывали к этому, но не так явно.

В том, что девочки XIX века бесконечно копили разнообразные и изысканные кухонные инструменты, можно увидеть и практику коллекционирования, отличную от собственно игры. Прогрессивные реформаторы резко выступали против детализированных игрушек, которыми можно было скорее восхищаться, а не играть. По их мнению, конкретность этих игрушек и их детальная проработка сковывала детское воображение[641]. Однако такие затейливые игрушки, как нюрнбергские кухни с их постоянно пополняемым арсеналом утвари, давали детям иные удовольствия и возможности самовыражения, которые не могли или не хотели признать эксперты[642].

Также у миниатюрных кухонь был еще один способ использования, связанный с их призванием вдохновлять, а не учить. Во многих немецких семьях кухни не использовались круглый год — их вынимали только на Рождество. На гравюре Иоганна Михаэля Фольца 1824 года из коллекции Немецкого исторического музея в Берлине изображено празднование Рождества в семье зажиточных немцев. На столе в гостиной расставлены роскошные подарки, две наряженные елки и кукольная кухня. На елках горит множество маленьких свечей. Ими же украшена и кухня. Несколько свечек поместили и на верхние края боковых стенок кухни[643]. Элиза Роуз в предисловии к своей поваренной книге для детской кухни (1861 год) обсуждает эту игрушку только в контексте рождественского праздника: кухня дарит семье чувства радости и единения[644]. Исследовательница детских кухонь Ева Стилл рассказывает об одной кухне, которая была заказана в Брегенце в 1885 году. Более сотни лет эта кухня переходила от матери к дочери — при том, что доставали ее только на Рождество. Стилл также описывает другую кухню, проданную в 1933 году семьей, уезжающей в США из Франкфурта. Три поколения девочек бережно хранили эту кухню перед тем, как продать, а затем еще три поколения девочек из купившей эту кухню семьи, в свою очередь, собирали ее на каждое Рождество[645].

Как таковые, игрушечные кухни вписывались в общий ряд немецких миниатюр, связанных с Рождеством. Были распространены вертепы, особенно в римско-католических семьях. В начале XIX века берлинские кондитеры сооружали из трагакантовой камеди небольшие сценки. А к концу века важнейшим элементов праздника уже были искусные диорамы в витринах универмагов[646]. Очевидно, что игрушка, столь тесно связанная с этими торжествами, считалась праздничной и особенной, а не только учебной, а юная наблюдательница могла заключить, что и ее будущая жизнь будет столь же особенной.

В заключение следует сказать, что нюрнбергские кухни — с их театральной, эстетически выигрышной планировкой, не воспроизводящей в точности планировку настоящих кухонь; с их потрясающими механизмами, которыми ничего нельзя было сделать; с их роскошными завораживающими коллекциями утвари; с их праздничностью, их связью с Рождеством, а не обыденной жизнью; намеренно старомодные или вызывающие ностальгию семейные реликвии — так вот, нюрнбергские кухни на самом деле создавались не для того, чтобы обучать девочек навыкам домашнего хозяйства. Нет, они были сделаны в первую очередь для того, чтобы вызвать удивление и восторг, чтобы девочка мечтала и предвкушала, как возьмет на себя надлежащую ей роль домохозяйки.

Линетт Таунсенд 11. МОДЕЛИ ИЗ БУМАГИ В НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ 1860-Х ГОДОВ ИССЛЕДОВАНИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ НА ОСНОВЕ ПРЕДМЕТОВ, СОЗДАННЫХ ДЕТЬМИ