Дневник полкового священника. 1904-1906 гг. Из времен Русско-японской войны

И Ксенофонт и Михаил, мои верные боевые друзья и товарищи, оба выслужили свои сроки. Ксенофонт уже уехал в свой Кобринский уезд Гродненской губернии в запас. Трогательное было у нас с ним прощание. Как будто близкого родного человека лишился я, проводив Ксенофонта. По счастью, совершенно случайно в наш полк попал его родной брат Трофим, и он поступил ко мне на место Ксенофонта. Трофим тоже, кажется, человек старательный, услужливый. За усердную и верную службу я дал Ксенофонту денег: бедному семейному человеку пригодятся на первое обзаведение.

А Михаил мой решил до конца испить со мной чашу невзгод и, несмотря на мои увещания ехать домой к жене и детям, остался в полку.

Вот какие хорошие преданные люди бывают среди простых людей! Поищите: много ли найдется таких среди интеллигенции? Господь сторицей воздаст ему за любовь.

Волосы мои что-то сильно секутся и лезут. В голове появилась почему-то страшная перхоть. Кажется, я останусь без волос. Впрочем, здешние доктора уверяют, что это происходит на нервной почве и от всегдашней пыли, среди которой мы живем уже почти 2 года. С устранением причин не будет и последствий, и дома будто бы все придет в норму.

9 марта (д. Паучеинза)

Вчера из штаба 17-го корпуса получилась бумага, в которой командир корпуса ген. Сахаров вызывает меня на всю 5-ю неделю поста в свой штаб служить в их штабной церкви: весь штаб будет говеть.

Подходит Пасха, а у нас самые лучшие певцы ушли в запас. Прямо не знаю, как и служить будем здесь. Впрочем, Бог поможет.

Все более и более определяется, что мы двинемся отсюда 15 апреля. Остается, значит, один месяц с небольшим здесь жить. Дорогу, вагоны, сравнительно с настоящей жизнью, я считаю чем-то вроде рая: новая обстановка, разные картины природы…

Только бы здесь-то дотянуть, дотерпеть!

26 марта (д. Паучеинза)

Командующий войсками ген. Гродеков официальной телеграммой оставил было наш полк здесь до конца эвакуации, т. е. до осени. Еле-еле пережили мы эту весть!

Мы проводили уже запасных, и в полку теперь лошадей на 389 больше, чем людей. Ведь едва ли бы ген. Гродеков оставил нас только стоять на одном месте, а, несомненно, стал бы гонять по Манчжурии для ловли хунхузов. А китайцы как раз стали вести себя вызывающим образом, особенно их начальство.

Но сегодня приехал из Харбина один офицер и привез от начальника штаба армии ген. Орановского известие, что командующий отдумал оставлять нас, а задержит лишь до тех пор, пока пройдет артиллерия 17-го корпуса, т. е. до первых чисел мая.

Если нас оставят до осени, то не знаю, что возьмет верх во мне: чувство ли долга или чувство любви к родным. Одно только утешает и мирит меня со всем, это – евангельское «претерпевый до конца»…

Послужил я на 5-й неделе в штабе корпуса. Служба моя там, должно быть, понравилась, так как ген. Сахаров торжественно поднес мне в подарок икону Спасителя с очень ласковою речью и соответствующею надписью. Слава Богу за все!

28 марта (д. Паучеинза)

Сейчас приехал из Харбина командир 52-го Нежинского полка полковник Стахович. Он нарочно ездил к командующему войсками, чтобы узнать окончательно об участи нашей бригады.

Генерал Гродеков сказал ему приблизительно следующее:

– «Лучше всех войск здешней армии по отличному порядку Ваша бригада. Я хотел задержать ее здесь до осени, как самое надежное войско, и просил прислать сюда новобранцев. Но из Петербурга в присылке новобранцев отказали и приказали при первой возможности скорее выслать бригаду в Россию. Я бы и теперь отправил ее, но до 1 мая расписание уже сделано.

Русский солдат в Порт-Артуре. 1905 г.

Слава Богу: я еду, значит, с полком. Апрель как-нибудь промаемся; к тому же апрель пройдет разнообразнее, ибо на 3-й день Пасхи мы переходим на ст. Яомынь. А жизнь на станции и жизнь в нашей деревушке две вещи разные, несравнимые. К тому же там есть готовый для церкви барак: послужим…

2 июня (г. Орел)

Милость Божия не покинула нас до конца: в полку за все время не было никаких волнений.

С молитвой и торжеством проводили мы в разное время в запас 3 маршевых эскадрона и за 2 года своих запасных.

3 мая сели, наконец, в вагоны и мы сами, а сегодня мы уже снова в Орле.

С великой любовью встретившие нас несметные толпы народа, свидание с родными, ласковый взор духовных детей и общая благодарственная молитва в моем родном храме заставили сразу забыться от всего прошлого, от пережитых 2 годов скорби, трудов, неудач и из глубины сердца сказать:

– «Слава Богу за всё!»