Дневники украинской смуты

Встретил он нас в Первомайске на площади у памятника Ленину. Подъехал на темно-зеленом уазике «Патриот». Кстати, «патриоты» и «буханки» ценятся здесь особо. Правда, часто ломаются, так что к ним всегда требуются запчасти, особенно части ходовой. Но война выбрала именно эти машины. На них перевозят, спасают раненых, доставляя их на стационарные и хорошо оборудованные пункты медицинской помощи. На днях сообщили, что в Питере такой фронтовой машиненке поставили памятник. Надо заметить, заслуженно. Эти темно-зеленые, латаные-перелатаные труженицы каждый день доставляют на позиции все необходимое. На них воюют. Видимо, поэтому у нас в глубине России так подскочили цены на б/у «буханки», наверное, раза в четыре, а то и в пять. Но это уже другая тема, под названием: кому война… И в Попасную он нам сразу посоветовал ехать не на своих машинах, предложил как раз «буханку» и «Патриот». «Буханка» – калужская, ее переправили сюда еще летом. Бегает, служит исправно.

В этот день было еще тепло, солнечно, и «Добрый» всегда был без головного убора. Выглядел как настоящий офицер: гладко выбрит, хорошо подогнанная форма без знаков различия, немногословен, уверен в себе. Приказы своим подчиненным отдавал тем же спокойным тоном, изредка что-то уточнял, чтобы результат был таким же точным и исчерпывающим. Заметил: знаками различия здесь не щеголяют. Офицеров можно распознать по уверенному тону и, пожалуй, по умению носить форму.

Когда заговорили о наших потерях, «Добрый» сказал, что они, дивизион им. Маршала Г.К. Жукова, за все время боев потеряли девять человек. Весной этого года – сразу шестерых. Сказал и некоторое время молчал.

– Мы тогда стояли в районе железнодорожной станции. Заняли пристанционное здание. До этого – всегда в землянках. Может быть, это и было нашей ошибкой. Прилетели два «хаймерса». Одна ракета упала шагах в десяти от угла здания, другая – точно в цель. Бетонные блоки и плиты буквально сложились. Шесть человек… Целый расчет… Ребята из Боровского района, из Сухиничского, из других.

Заметил: тема погибшего расчета для «Доброго» тяжелая.

В этот день мы побывали там.

Выбрались из растерзанной Попасной и помчались вдоль искромсанной лесополосы, справа за которой виднелась насыпь, рельсы и подвижной состав. Вагоны разного калибра и назначения теснились на путях. Их было много. Некоторые расцеплены и опрокинуты. Там и тут огромные воронки. Вначале ехали по узкой дороге, захламленной разным военным мусором и кусками изрубленных во время артобстрелов деревьев. Водитель сержант из дивизиона умело маневрировал среди препятствий. Заметно было, что эту дорогу он знал хорошо. Вскоре резко повернули вправо, остановились. Вот она, последняя «казарма» гаубичного расчета «Пихты» и его товарищей.

Как рассказал «Добрый», «Пихте» было пятьдесят восемь лет. Возраст и близко не призывной. На войну вырвался добровольцем, после нескольких неудачных попыток убедить, уговорить работников военкомата в том, что именно он, старый артиллерист, там нужнее других.

Сержант-водитель рассказал:

– Я стоял на противоположном углу, вне здания, когда упал первый «хаймерс». Меня смело взрывной волной. Может, поэтому и не зацепило, когда упал второй. Точно в нашу казарму. Она буквально сложилась. Когда я открыл глаза и начал вставать и осматриваться, мне показалось, что я нахожусь где-то в другом месте – здания не было. Дымились осколки блоков и бетонных плит. Начали вытаскивать тела убитых, выносить раненых. Раненых было много.

Казармой это пристанционное здание артиллеристы называют условно. Обычная советская постройка из силикатного кирпича, блоков и плит перекрытия. Ее-то и облюбовали гаубичники для постоя и короткой передышки после изнурительных боев за Попасную.

Подполковник «Добрый»:

– Конечно, без наводки с такой точностью они отстреляться не могли. Когда попали, стрельбу сразу прекратили. Видимо, долго ловили нас. Крови мы им много попортили во время боев за город и станцию.

На обломках плит светятся алые гвоздики. Я сказал водителю, указав на них:

– Цветы. Кто-то приезжал. Может, родственники?

– Да нет, – ответил он, – это наши ребята положили.

Боевое братство – категория прочная. Прочнее бетонных плит. И никакие «хаймерсы» разрушить ее не в силах.

<p>Первомайск</p>

Первомайск – районный центр Луганской Народной Республики.

До 2014 года в Первомайске проживало около 77 000 человек. После 2014-го едва насчитывалось 2000. Но, как пояснил мэр города Сергей Александрович Калягин, народ возвращается. Уже начинают работать предприятия, а значит, появилась работа. Требуются строители. Город и район восстанавливаются. В городе сейчас около 28 000 жителей.