До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Ключом к институту Судей является порядок царствования в микенской Греции, чей расцвет как раз пришелся на период Судей (XII и XI вв. до н. э.) в том же самом культурном континууме Восточного Средиземноморья (автор ошибается — микенская Греция в XII в. начала приходить в упадок, видимо, после страшных потерь в войне с Хеттским царством и его союзниками (эта война (или ее эпизод), закончившаяся гибелью великой Хеттской державы, и отражена в Илиаде). А около 1130–1125 гг. до н. э. (примерно через 60–70 лет после победы в Троянской войне) микенская Греция рухнула под ударами дорийцев. — Ред.). Цари не всегда наследовали владения своих отцов (как, например, Одиссей был наследником Лаэрта), иногда это происходило, как у Авимелеха, ставшего наследником Гедеона. В любом случае цари выходили из рядов военной и земельной аристократии.

Как в микенском обществе, так и у евреев в период Судей во времена общей опасности разрозненные полисы (у греков) и роды и племена (у евреев) формировали коалиции. Лидер, имевший наибольшее количество воинов, становился вождем этой конфедерации.

Сравнительный анализ формы царствования при Судьях и в микенской Греции показывает, что превалирующая теория «харизматического руководства» в Древнем Израиле основана на одном факторе, но не учитывает другого фактора. Судьи — это не ниспосланные Богом руководители, поднявшиеся из народных масс, а правители, которые обычно выдвигались из рядов аристократии. Они могли происходить из небольших племен и даже еще более мелких кланов внутри племен; они могли быть младшими сыновьями или даже сыновьями матерей социально низкого происхождения; но такие детали только дают еще больше оснований сотворить из их историй легенды.

Иногда какая-то особенность, присущая Гомеру и Библии, становится общей в одном случае и редкой в другом. Илиада разглагольствует о кровавых ранах, от которых умирают отдельные герои. Эта тема вовсе не так популярна у евреев; однако сравните Книгу Судей

, 3: 21–22, где говорится о том, как Аод заколол Еглона, вонзив меч по рукоять; и плоть окутала лезвие, ибо он не вытащил меч из живота противника. (Аод принес дары Еглону, царю Моавитскому, а сам спрятал под плащом меч. Затем Аод сказал, что у него есть «тайное слово» царю. Когда все вышли, Аод внезапно ударил мечом и убил Еглона, а затем вышел и запер дверь. Пока люди Еглона думали, что дверь заперта хозяином, пока решили открыть, Аод уже был далеко. Здесь явное отличие от манеры поведения гомеровских героев. — Ред.) (Обратим также внимание на Книгу Судей, 4: 21 по поводу деталей, как Иаиль убила Сисару, — Сисара, военачальник Иавина, царя Ханаанского, проиграв битву, решил укрыться в шатре Иаили, жены Хевера Кенеянина, с которым у Иавина был мир. Иаиль приняла его, напоила молоком, а когда измученный Сисара заснул, вонзила ему кол от шатра в висок.) Четкая, хотя и лаконичная манера, в которой герой убивает своего врага, знакома нам по Гомеру (гомеровские герои убивают по-другому — в бою. — Ред.). Нам следует обратить внимание на эту выраженную индивидуальность каждого убийства; вряд ли два из них будут одинаковыми. Мы не имеем дела с неким клише вроде «он пробил его насквозь своим мечом и убил», а с нанесением смертельной раны, которая отличается от всех других ран в конкретной легенде.

Глубокая связь между Судьями и Эгейским миром прослеживается в Цикле о Самсоне, который разворачивается в среде филистимлян. Исторический период и социальный климат сочетаются таким образом, что воспроизводят наибольшую часть микенской атмосферы во всем Ветхом Завете (филистимляне пришли из микенской Греции). Как и гнев Ахиллеса, гнев Самсона из-за женщины, которую у него отобрали, приводит к смерти многих людей, пока его гнев не утих (иногда эти смерти выглядят фантастическими, например побивание тысячи человек ослиной челюстью (Суд., 15: 15). Подвиги гомеровских героев реалистичнее). Есть еще и другие элементы в Цикле о Самсоне, которые мы можем именовать «средиземноморскими». То, как Самсон наносил урон врагам, связав 300 лисиц хвостами и пустив их с подожженными факелами между хвостами на поля зерновых (Суд.

, 15: 4–5), можно сравнить с тактикой Ганнибала, который как-то создал хаос в стане врага, пустив туда стадо скота с подожженными на животных факелами. Хотя трюк Самсона имеет фольклористический характер, он проистекает из действительного тактического приема, бытовавшего на берегах Средиземноморья (далеко не только Средиземноморья. — Ред.).

В Судьях, 1: 6–7 говорится об отрезании израильтянами больших пальцев рук и больших пальцев ног у схваченных хананеев и ферезеев, чтобы сделать их непригодными для дальнейшего ведения войны. Плутарх в Жизни Лисандра, 9 рассказывает о том, что афиняне отрезали большой палец правой руки у пленных, чтобы те уже не могли владеть копьем, а могли лишь грести веслом (спартанский флотоводец Лисандр их просто убивал. — Ред.).