Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Это случилось в то время, когда у нее появилась первая галлюцинация, связанная с искажением тела. Бабушка настаивала, чтобы она носила отутюженные хлопковые платья каждый день. Алана начала верить в то, что все видят ее огромные гениталии. Казалось, они пульсировали, наливались кровью, становились огромными и красными, их было видно из-под платья, и они свисали практически до пола. В то время она почти жила в бессознательном. (Кататония – это состояние ступора, сопровождающееся преобладанием бессознательного – почти как спячка у животных.) Она сидела в кресле весь день и не хотела вставать, чтобы люди не увидели ее гигантские гениталии, отказывалась ходить в школу – никто не мог ее заставить.

Надеясь найти хотя бы один островок доброты в море жестокости, я спросила, было ли что-нибудь хорошее, пока она жила с бабушкой и дедушкой. Алана долго думала.

– Однажды дедушка, который никогда не вставал с кресла, за исключением похода в церковь, тихо, даже не глядя на меня, дал мне комикс из газеты.

Ее глаза наполнились слезами, на выдохе она произнесла:

– До сих пор помню почти каждую линию тех рисунков, каждую фразу героев.

Она закрыла глаза, улыбнулась и добавила:

– Даже помню запах той газеты.

Бабушка заставляла Алану спать в гараже, зимой давала спальный мешок. Даже с малых лет девочке больше нравилось сидеть одной в гараже и играть с инструментами, которые там лежали, пока сестра убиралась в доме. По ночам было очень холодно, она соорудила кровать из решетки для барбекю и ковриков для машины.

Арт никогда не навещал их. Он забрал девочек лишь после того, как его выгнали с работы и запретили въезд в город. В следующий раз, когда он насиловал Алану, ему не понравились изувеченные его матерью гениталии девочки. Однако это не остановило мужчину. Алана рассказала, что по ощущениям было похоже, будто в нее втыкали раскаленное железо: так больно, что она чуть не упала в обморок.

Из-за случившегося Алана решила покончить жизнь самоубийством. Она пошла на берег реки Скины, легла на камень и надеялась, что ее унесет куда-нибудь течением. Она помнила свои мысли о том, что не сможет терпеть подобные вещи, она была настолько вымотанной, что не могла даже руку поднять. Алана не выдержала бы еще один день пыток. Став старше – ей исполнилось восемь лет, – она чувствовала не только смятение, боль, безысходность и одиночество. После проживания в бабушкином доме в спектр чувств добавились вина и стыд. Она провела всю ночь, лежа на камне. Когда проснулась, ноги не двигались: началась гипотермия (переохлаждение). Алана осознала, что начала умирать.

Я решила сделать паузу и поразмышлять о случившемся. Я была уверена, что это один из самых важных моментов в жизни Аланы. Ей предстояло решить – жить или умереть. Многие люди проходят через подобное в прямом или метафорическом смысле. Сложившаяся ситуация напомнила мне монолог Гамлета из известнейшего произведения зарубежной литературы:

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно льСмиряться под ударами судьбы,Иль надо оказать сопротивленьеИ в смертной схватке с целым морем бедПокончить с ними? Умереть. Забыться[27].

Любой, у кого появляются мысли о суициде, должен решить: быть или не быть. Иногда наступают времена, когда приходится принять решение о том, чтобы оставить все как есть или изменить. Должны ли мы остаться рабами безопасности и привычной рутины или изменить жизнь, сделать ее такой, какой представляем? Изменения могут понести за собой риск, тревожность и трудности. Мы все можем стать либо героями, либо трусами в своей же истории, в зависимости от принятого решения. В тот момент на камне Алана, как и Гамлет, должна была решить: бороться ли ей луком и стрелами со своей судьбой-злодейкой?

В книге «Сказать жизни „Да!“»[28] австрийский психиатр Виктор Франкл пишет о схожей дилемме, с которой столкнулся, находясь в концентрационном лагере нацистов. Франкл выделил три психологические реакции, испытываемые заключенными. Сначала – шок, затем – апатия, и в конце – деперсонализация или моральная деформация. Автор выделяет тот факт, что лишь те, кто сохранил в жизни смысл, остались в здравом уме. Он также пишет, что в любой ситуации есть свобода выбора, даже в страшных муках. Для Франкла наивысшей целью была любовь. Он пытался помогать другим и в надежде ждал встречи с женой. Нацисты не смогли забрать его надежу и любовь.

Хоть Алану и поджидала «судьба-злодейка», а лук и стрелы были не острее столовых приборов, у нее оставалась свобода выбора. Как писал Франкл, «мы должны находить смысл в своих страданиях». Он цитировал Ницше, который говорил про это по-своему: «Тот, у кого есть ради чего жить, может перенести почти все, что угодно».