Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

– Я смогла пережить ежедневное физическое насилие. Но самое ужасное из того, что он заставлял делать меня каждый день, то, с чем связаны мои самые большие страхи, – притворяться, будто мне хорошо во время секса. Эти картинки навсегда отпечатались в моей психике. Я не могу дышать, когда вспоминаю, какой стыд тогда испытывала, – будто грудную клетку сильно-сильно сжали.

Я кивнула. Стыд, который испытывают люди на протяжении долгого периода времени, начинает проявляться на физическом уровне.

– Любой, кто вновь сталкивается с постыдным воспоминанием, ощущает его так же ярко, как и в оригинальной ситуации, – объяснила я.

Несмотря на все случившееся с Аланой, она сохраняла чувство юмора. Черный юмор – ее конек. Когда она увидела сцену из фильма, где женщина сымитировала оргазм, она сказала, что научилась этому еще в пять лет.

– Арт был не только насильником, но и самовлюбленным человеком. Ему нужно было верить, что он хороший любовник.

Он заставлял Алану заниматься сексом и со своими друзьями. Говорил им, что «она – нимфоманка с узкой щелью», что, по его мнению и мнению друзей-алкоголиков, наркоманов и садистов, просто идеально; за счет этого Арт поднимал свой статус среди кучки мерзких идиотов. Иногда, когда у него было туго с деньгами, он брал с них деньги за пользование Аланой.

Если Арту не нравилось, как вела себя девочка во время секса с ним, он давал ей алкоголь или наркотики – все подряд, начиная с марихуаны и кокаина, заканчивая галлюциногенными препаратами. Раз в неделю, в возрасте от шести до четырнадцати лет, он давал ей ЛСД. Просто удивительно, что это не привело к развитию психоза. (Люди, которые принимали определенные дозы наркотиков в течение некоторого времени, часто страдают от галлюцинаций и паранойи.)

Алана сказала, что является лесбиянкой, она «была рождена такой», и не верила в то, что прошлый сексуальный опыт как-то сказался на сексуальной ориентации, она всегда считала себя лесбиянкой. Ее никогда не привлекали мужчины, у нее были мужские интересы: компьютеры, карате, дзюдо, бокс и компьютерные игры-стрелялки. Алана не заостряла внимание на гомосексуальности как на проблеме, поэтому и я не стала фокусироваться на этом.

Когда я спросила про их с Джейн половую жизнь, она сказала, что никогда и ни к кому не испытывала сексуального влечения.

– У меня слишком много психологических и физических барьеров, как и у Джейн. Ни меня, ни ее не интересует секс. Для меня термин «отличный секс» звучит, как оксюморон.

Пара была счастлива, живя спокойной, приличной и ничем не примечательной жизнью. Отсутствие половых отношений и сексуального желания не казалось Алане проблемой, поэтому я решила, что первостепенно нужно разобраться с более глубокими травмами.

Одно из самых ужасных событий из детства произошло, когда ей было шесть лет, а Гретхен три года. Они с Артом катались на самодельном плоту по реке, тот был под ЛСД.

– Вдруг он резко толкнул меня и сестру с плота и вернулся на берег без нас, – рассказала Алана. – Арт кричал, что мы должны повзрослеть и научиться плавать. Гретхен начала тонуть, я пыталась вытащить ее, но тоже начала тонуть.

Друг Арта Тим, не единожды попадавший в тюрьму за распространение детской порнографии и изнасилование, стоял на берегу и смеялся над выходкой Арта.

– Но в конце концов осознал, что мы тонем. Гретхен уже потеряла сознание.

Тим доплыл до них и спас. Когда они, до смерти напуганные, выбрались на берег, Гретхен пришлось приводить в сознание. Тим ударил Арта по челюсти и сказал, что тот зашел слишком далеко. Арт ответил:

– Да, ты прав. Я чуть не убил курочек, которые снесли мне золотое яичко.

Алана запомнила тот день в мельчайших подробностях. Гретхен очень изменилась, у нее появились фобии; Алана же поняла, что Арт был готов дать им умереть.

– Лишь оскорбительные слова от Тима в адрес Арта помогли мне сохранить здравость ума. В тот момент я впервые поняла, что с Артом что-то не так. Я думала, проблема во мне и в моей матери. Арт постоянно кричал, что я «фригидная сука», как и мать. Я не была уверена, что это означает, но решила, что это связано с чем-то нехорошим.

– Будучи ребенком, вы и не знали, что вас насиловали, знали только, что вы – несговорчивая и фригидная, что бы это ни означало, – подвела я итог.

Из интереса я спросила, помогал ли Тим в других ситуациях. Алана ответила, что единственной причиной, по которой он спас их в тот день, являлось нежелание оказаться вовлеченным в убийство детей. Он, в отличие от Арта, уже был в тюрьме и не хотел туда возвращаться. Временами они очень сильно ругались, но оставались друзьями до конца жизни.

– Где же еще найти друга, который разделяет твои садистские наклонности, любовь к детской порнографии и насилию? – добавила Алана.

Я согласилась с тем, что эти факторы скрепили их дружбу.