Добровольно проклятые

– Правда, целая деревня как-то живет, – пробормотал ее муж Коля. Кажется, это была первая фраза, которую Дементьев от него услышал.

Жена проигнорировала его замечание.

– Так вот, этот дом даже не продать. Так он и стоит, дальше гниет, не знаем, что с ним делать. Но мечта-то уже успела родиться! И я так захотела переехать куда-то за город. Чтобы лес рядом, много воздуха. И водоем. И дом свой. И огородик при нем. Знаете, чтобы пожить по-человечески, а не в этой бетонной коробке в душном мегаполисе. У нас были кое-какие накопления, вот мы и начали искать. Только знаете, цены в Подмосковье бешеные! Или за сотый километр надо ехать, или денег выложить, как за московскую квартиру. Квартиру мы продавать не хотели. Ее если сдавать, то отличная прибавка к пенсии. Да и прописка московская всяко лучше, пенсию получаем по столичным расценкам, со всеми надбавками. А на то, что у нас было, приличный дом – такой, чтобы каменный, основательный, понимаете, – нашелся только тут. Я и подумала: а что с того, что кладбище? Оно в лесу, да еще сосновом. Вы чувствуете, какой тут воздух? Им же не надышаться. А покойнички… Они ж тихие! – она снова пискливо рассмеялась. – Бывают соседи и похуже. Зато как жизнь доживем, нам тут недалеко последнее пристанище искать, всего-то через дорогу.

Дементьев покосился на Колю как раз тогда, когда тот бросил на жену пылающий ненавистью взгляд поверх очков. Можно было подумать, что он готов отправить жену к месту последнего пристанища досрочно.

– Но жутко тут, конечно, бывает, – внезапно посерьезнела Вера. Или Варя. Или Вика. – Вот ночью, бывает, проснусь и лежу подолгу без сна. Тишина такая… Давит. Поселок-то пока не достроили, жителей тут мало. Рядом деревня есть и поселок городского типа, но они тоже тихие, а какие там звуки есть – так до нас не доходят. Нам только кладбищенские сосны в окна и скрипят. Когда их на ветру, значит, качает.

Под конец фразы ее голос совсем стих, а взгляд погас, что выдавало ее истинное отношение к странному соседству. Дементьев только молчаливо покивал и на этот раз покосился на Ольгу, которая так же молча пила вино. Ее взгляд был расфокусирован, и казалось, что она где-то не здесь.

– Но зато, когда Марина написала у себя на странице, что новая книга идет тяжко и вдохновения нет, я сразу предложила ей к нам приехать, – вновь оживилась хозяйка, подливая всем вина, поскольку ее муж совсем не следил за наполненностью бокалов. – Здесь для ее книг самая та атмосфера. А соседи наши только полгода тут прожили и съехали, не выдержали. Теперь вот все пытаются продать коттедж, но покупателя еще не нашли. Я им позвонила, они дом с удовольствием сдали на неопределенный срок. Мариночка, как вам в нем работается?

Ольга на вопрос отреагировала не сразу. Дементьев не понимал, как она умудряется отзываться на два имени. Пусть на второе реагирует и не сразу.

– Хорошо, спасибо, – отозвалась она после паузы, с трудом фокусируя взгляд на хозяйке.

Потом посмотрела на тарелку с корзиночками, наполненными лососевым муссом, подавила вздох и отвернулась. Дементьев же себя ограничивать не стал, тем более что вариант с икрой ему очень даже понравился.

– Ой, а я же вам подарок приготовила! – спохватилась хозяйка, пружинисто подпрыгивая с дивана так, что Дементьева качнуло. – Все ждала, когда вы зайдете, чтобы вручить, а теперь чуть не забыла. Я сейчас! Коля, помоги мне…

И, не дожидаясь реакции мужа, она торопливо выскочила из комнаты, мелко семеня ногами.

Коля устало закатил глаза, с явным неудовольствием отложил в сторону смартфон, но все же безропотно последовал за женой. Пусть и крайне неспешно.

Они остались в комнате вдвоем.

– Интересная пара, – заметил Дементьев, откидываясь на спинку дивана и приканчивая второй бокал вина. – Думаю, вам обязательно надо позаимствовать эти характеры для одной из ваших книг.

– Уже, – призналась Ольга, пряча улыбку. – Они появятся в той, что я пишу здесь.

– Надеюсь, они не обидятся.

– Я не собираюсь их обижать. Люди прекрасны в своем разнообразии.

– А я, грешным делом, подумал, что вы их недолюбливаете, – удивился Дементьев. – Раз они вас раздражают.

– Нет, вы меня не так поняли. Меня утомляет общение с ними, порой раздражает необходимость… реагировать, но людей я люблю. Наблюдать за ними, изучать и анализировать. Пытаться представить себя на их месте, почувствовать их желания и страхи. Что ими движет. Это та часть моей профессии, которую я люблю больше всего.

– Представлять себя на месте других людей? – уточнил Дементьев, не до конца понимая.

– Проживать их жизни, – поправила Ольга. – Вам могло показаться, что моя жизнь пуста и бессмысленна и в ней нет ничего, кроме работы. Но это не совсем так. Моя работа позволила мне прожить уже сотню жизней. Не многим такое выпадает.