Добровольно проклятые

– Я не думаю, что в Хабрувке мечтают о нашествии туристов, – вставил Карел по-английски, хотя остальные до этого, забывшись, разговаривали между собой на русском с подачи Вани. Но и дальше делать вид, что он не понимает язык, Карел считал бессмысленным. – Там даже гостиницы нет. Один крошечный магазин с продуктами на всю деревню. Школа, детский сад, библиотека и муниципалитет помещаются в одном двухэтажном здании. Ни полиции, ни больницы. Просто полторы сотни дворов. К тому же неподалеку там уже есть одна достопримечательность – Бычья скала. Правда, туристы туда или одним днем ездят, или останавливаются в Адамове.

– А что это за Бычья скала? – поинтересовалась Саша, вопросительно посмотрев на Войтеха.

Однако Нев успел ответить первым:

– Одна из пещер Моравского Карста, кажется, вторая по величине. Там внутри залы и проходы в общей сложности километров на десять или все пятнадцать.

– Нев, иногда вы меня пугаете, – хмыкнул Ваня, снова потянувшись за бутылкой.

– Иногда я сам себя пугаю, – с сарказмом отозвался тот, – но обычно не тем, что что-то знаю.

Саша поежилась от неприятного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника. Надо же, второй раз за полчаса та жуткая пещера, в которой она однажды застряла, встает перед глазами, а ведь она уже очень давно не вспоминала о том случае. И предпочла бы не вспоминать и дальше, но намек Нева пробудил воспоминания и о темной фигуре, притаившейся у стены небольшого грота со скелетом колдуна.

– Я просто читал об этой пещере, – тем временем объяснил Нев, – в связи с масштабным погребением железного века, которое было там обнаружено. Археолог, исследовавший пещеру первым, обнаружил в ней захоронение вождя в окружении скелетов сорока мужчин, женщин и детей. Их расчленили в процессе жертвоприношения…

– Кошмар какой, – выдохнул Войтех, поморщившись. – Я вот об этом не знал.

– Я тоже, – согласился Карел. – И прекрасно жил бы дальше без этого знания.

Нев только неловко пожал плечами. В нем по-прежнему иногда включался преподаватель, и в такие моменты он ничего не мог с собой поделать.

– Надо будет сходить туда на экскурсию, раз уж едем, – заметил Ваня. – Там далеко? Впрочем, это же Чехия, тут даже противоположная граница ближе, чем подмосковная дача одного моего приятеля.

Войтех и Карел обменялись выразительными взглядами.

– Сначала разберемся, что случилось с нашей несчастной жертвой, – напомнил Войтех. – А уже потом будем составлять туристическую программу.

14 июля 2016 года, 22:30

Московская область

От дополнительного бокала вина они оба отказались, единогласно решив, что уже достаточно поздно, пора бы и честь знать. Дементьев вызвался помочь Ольге с тяжелой древней машинкой, донести ее до дома. Та не стала отказываться, решив, что лишний раз таскать тяжести ни к чему.

Уже выйдя вместе со своим добровольным помощником за калитку, Ольга вдруг остановилась и тревожно обернулась, прислушиваясь. Ей на мгновение показалось, что в тишине снова прозвучало несколько тренькающих звуков, собирающихся сложиться в мелодию, которую ей столь внезапно напомнила музыкальная шкатулка в доме немного навязчивой соседки-поклонницы. От этой мелодии у нее до сих пор мороз бежал по коже, хотя в ней не было ничего такого. Но столь странное совпадение ее писательский мозг уже пытался превратить в завязку нового сюжета. Интересно, может ли это быть той же шкатулкой? Или она просто такая же? А может быть, ей вовсе лишь показалось, что мелодии одинаковы, и они просто похожи? Надо было подойти и посмотреть поближе, послушать внимательнее…

Мысли крутились в голове, а вокруг стояла мертвая тишина. Куда более всеобъемлющая и угнетающая, чем тишина в поселке, где находится ее постоянный дом. Ни тренькающих звуков, ни шума проезжающих мимо машин, ни далеких разговоров, ни лая собак. Даже кладбищенские деревья сейчас не шуршали на ветру, поскольку никакого ветра и в помине не было.

– В чем дело? – спросил Дементьев, заметивший, что она замешкалась.

– Да нет, ничего. Я задумалась.

– А с вами это часто происходит, как я заметил, – бодро прокомментировал он, перехватывая тяжелый чемодан со своей раритетной ношей.

Ольга только пожала плечами, не желая развивать тему. Все это в ее жизни было уже сто раз говорено-переговорено. Да, она часто «уплывала» мыслями куда-то. Но она считала, что никому от этого не может быть плохо. Если только такая неприятность не происходила с ней, когда она находилась за рулем. Но обычно Ольга старалась такого не допускать.