Добровольно проклятые

После чего снова повернулась и пошла прочь, к дороге. Дом Иржи стоял на отшибе, у самой кромки леса, поэтому в дом родителей возвращаться придется через всю деревню, а уже темнело. Но ее это не смущало: бояться в деревне было совершенно некого.

– Сама ты однорукий гоблин, Ленка, – крикнул Иржи ей напоследок. – Задница, как трактор!

Почему именно трактор, он и сам не знал. Просто на язык в запале ссоры почему-то прыгнуло именно это слово.

Ленка, не оборачиваясь, подняла в воздух руку с оттопыренным средним пальцем. То ли у нее кончились слова, то ли она от обиды расплакалась, Иржи не знал. Но на всякий случай пробормотал вслед уже исчезающей в темноте подружке, просто чтобы наверняка оставить последнее слово за собой:

– Тупая корова… Ничего, прибежишь еще, всегда прибегаешь. А я еще подумаю, пускать тебя или нет.

С этими словами он вернулся в дом, снова с силой хлопнув дверью. Та от такого варварского обращения жалобно скрипнула и отскочила обратно, оставив довольно широкую щель. Но Иржи не обратил на это внимания: он редко запирал дом на ночь, а погода стояла достаточно теплая, не надует.

У него же сейчас имелись более насущные задачи: очередная ссора с Ленкой, как всегда, возникла на пустом месте прямо перед ужином. Точнее, перед тем, как та его приготовила. На этой почве они и сцепились: он пришел домой голодный, а эта корова опять сидела и смотрела свои тупые сериалы вместо того, чтобы готовить! А когда он высказал вполне законную претензию, начала орать, что он и сам мог бы иногда заниматься готовкой, мол, она ему в служанки не нанималась. Если хочет, чтобы она тут прыгала по дому, пусть женится. И понеслось…

Все еще мысленно кляня ленивую подружку, Иржи вошел в кухню. Здесь в раковине стояла посуда с завтрака, к ней лишь добавились тарелки с обеда: за весь день Ленка, которая решительно ничем не занималась, не нашла времени помыть ее.

Пробормотав еще что-то про коров (на разнообразие в ругани Иржи никогда не хватало фантазии), он нашел единственную чистую сковородку – очень старую, кажется, ею еще его мать пользовалась, – поставил на плиту и включил ее, а сам залез в холодильник.

– Да проклятую яичницу пожарит и младенец, – пробухтел Иржи, скользя взглядом по полкам.

Но упаковка яиц куда-то запропастилась. Или они успели все съесть? Да нет, он точно помнил, что вчера Ленка приносила из магазина ячейку. Куда она ее спрятала?

Взгляд зацепился за бутылки пива, стоящие в двери, и Иржи потянулся рукой к одной. Почему бы не выпить бутылочку, пока готовится ужин? Ему определенно нужно расслабиться после очередного скандала.

Холодное пиво приятно смочило горло и повысило настроение. Да и черт с ней, с Ленкой. Он и сам прекрасно справится, а потом новую подружку себе найдет. Долго ли, умеючи? Вот только чего бы съесть?

Иржи проверил шкафчики и обнаружил пачку соленых крекеров, какую-то лапшу и диетические цельнозерновые хлопья – сухой завтрак. Крекеры он достал сразу, варить лапшу было лень, а хлопья он сначала осторожно попробовал. Те оказались ничего, хрустящие и сладенькие, поэтому Иржи все же достал и их.

Закрыв шкафчик, он принюхался. Пахло чем-то… Он даже не смог определить, чем именно. Лишь полминуты спустя понял, что это горит нагар на перегревшейся сковородке. Иржи торопливо повернул ручку на плите, выкручивая ее на ноль, и схватил сковородку, чтобы передвинуть на холодную конфорку. Взвыл, моментально отдернув руку: древняя сковородка оказалась с металлической ручкой, трогать которую можно было только в прихватке.

Ругаясь и кляня всех подряд – Ленку, уже почившую маму и производителей небезопасных сковородок, – Иржи сначала схватил бутылку, чтобы охладить кожу, но та уже успела немного нагреться. Поэтому он снова распахнул холодильник и вцепился обожженной рукой в первую попавшуюся банку. Облегченно выдохнул, но тут же снова чертыхнулся: в образовавшуюся дырку он увидел краешек ячейки с яйцами. Поэтому он и не нашел их сразу: они стояли во втором ряду.

– Вот зараза, – пробормотал Иржи.

За окном мелькнула тень. Он не успел рассмотреть, так как стоял к нему вполоборота, но точно видел, что кто-то прошел мимо. В любом другом месте, вероятно, это ничего не значило бы, но в Хабрувке никто и никогда не шел мимо его дома. Просто некуда было здесь идти.

– Ленка? – позвал Иржи, по пояс высунувшись в открытое окно.

Но никого не увидел. На улице был лишь тихий вечер, темный и безлюдный. Как и всегда.

Иржи едва успел закрыть створки, как что-то хлопнуло в холле. Один раз, другой. Все еще держа в руках банку не то с каким-то овощным соусом, не то с заготовкой, Иржи вышел из кухни, прислушиваясь. Оказалось, что стучит входная дверь, которую он не закрыл: ветер качал ее из стороны в сторону, и она билась об косяк, но почему-то не захлопывалась. Пришлось ей помочь. И после секундного раздумья Иржи даже щелкнул замком, запирая ее. Чтобы Ленка не смогла войти сама, если вернется.