Добровольно проклятые

Ольга, успевшая за время их короткого разговора повесить на плечо сумку и перекинуть через согнутую руку легкий кардиган, для которого сегодня оказалось слишком жарко, посмотрела на него со смесью удивления и восхищения.

– А вы настырный.

– Я прочитал за это время пять ваших романов и пришел к выводу, что вам нравятся настойчивые, уверенные в себе мужчины, – снова улыбнулся он.

– Вы совершаете типичную ошибку, – вздохнула Ольга. – Они нравятся моим читательницам.

– А вам нет?

Она уже набрала в грудь воздуха, видимо, чтобы подробно объяснить, чем именно настойчивые – или настырные, или, попросту говоря, навязчивые – кавалеры ей не нравятся, но ее отвлекли.

– Марина, простите, не могли бы вы подписать еще одну книгу?

Ольга обернулась к светловолосой женщине лет тридцати с небольшим, которая протягивала ей книгу и ручку, глядя на нее слегка заискивающе.

– Простите, я опоздала, – объяснила она. – Пробки.

– Да, конечно.

Уже не садясь в кресло, Ольга просто склонилась к столу и быстро подписала книгу, не забыв уточнить, для кого она это делает. И лишь снова закрыв ее, обратила внимание на обложку. Это был очень старый ее роман, один из ранних.

– Надо же, кто-то его еще помнит, – удивилась она, возвращая женщине книгу и ручку.

– Это мой любимый, – обрадовалась та возможности сказать еще несколько слов. – Там потрясающая любовная линия! Такая трогательная… Я плакала в конце. И очень красивые места описаны. Я после прочтения туда в отпуск поехала. И все оказалось именно так, как я себе представляла!

– Рада, что вы не разочаровались, – вежливо отозвалась Ольга, стараясь держать на лице улыбку.

Она ужасно устала. Публичные выступления всегда выматывали ее сверх меры. Хотелось пить и есть, и все это сидя, а еще лучше – лежа, потому что узкие туфли на высоком каблуке тоже выматывали. С непривычки. В жизни она предпочитала более удобную обувь.

Дементьев же и не думал никуда уходить, пока Ольга общалась с поклонницей. Даже с любопытством вытянул шею, чтобы прочитать название книги. И когда женщина отошла, а Ольга снова повернулась к нему, он тут же уточнил, иронично улыбаясь:

– «Добровольно проклятые: ужас ночи» – серьезно? Теперь названия у вас стали изящнее.

– Теперь мои книги покупают не за название, а за имя автора. Видите? – Она ткнула пальцем в обложку книги, которую он так и держал в руках.

Дементьев присмотрелся: действительно, имя автора было написано гораздо крупнее, чем название, и больше обращало на себя внимание.

– А тогда редактор искал броские, цепляющие варианты. Я предлагала назвать ту книгу «Ужас, летящий на крыльях ночи», но он не оценил мою иронию.

Дементьев рассмеялся, как бы показывая, что он иронию и уловил, и оценил.

– Так что, позволите мне отвезти вас домой? – снова предложил он. – Между прочим, я ехал сюда из Питера. Только ради вашей презентации.

– Вы стали моим фанатом? – удивилась Ольга.

– Почти с первого взгляда, – хмыкнул Дементьев.

Ольга вздохнула, незаметно пытаясь пошевелить пальцами на правой ноге, потому что ей показалось, что кровь перестала до них доходить.

– Вы на машине?

– Еще бы!

– Тогда поехали. А то моя в ремонте. Но предупреждаю: ехать далеко.

14 июля 2016 года, 16:59 (17:59 по Мск)

г. Прага, Чешская Республика

После примирения с семьей три года назад Войтех Дворжак стал чаще бывать в родной Праге, но все равно каждый раз сердце его отчего-то начинало биться быстрее, когда самолет касался взлетно-посадочной полосы, а после все объявления по громкой связи начинали в первую очередь звучать на родном языке. Иногда ему казалось, что в России он начинает забывать чешский. И только возвращение на родину убеждало, что язык, на котором говоришь с детства, так просто не забыть.

Наверное, и в этот раз он как-то переменился в лице, услышав стандартное приветствие в аэропорту Рузине, носившем имя Вацлава Гавела, потому что сидящая рядом Саша улыбнулась и на мгновение сжала его как всегда затянутые в тонкую ткань перчатки пальцы.

После чего повернулась и ткнула в бок храпящего в кресле у прохода Ваню Сидорова.

– Подъем, прилетели, – коротко сообщила она, когда тот приоткрыл глаза и свирепо уставился на нее.

Ваня бросил взгляд в иллюминатор, убедился, что за ним уже аэропорт, а не облака, вздохнул и зашевелился, разминая конечности. Он проспал весь полет. Уснул, едва сел в кресло, самолет еще даже рулить не начал. Учитывая, что на встречу с командой он явился с красными глазами, а летели они не утренним рейсом, а дневным, проблема была не в том, что он засиделся допоздна. Войтех предположил, что он совсем не ложился:

– Очевидно, ломал какую-нибудь базу данных.

– Почему ты не думаешь, что у него было какое-нибудь трогательное романтическое свидание? – возразила Саша. – Может быть, он полночи гулял с ней по городу, а потом они до утра занимались любовью, и после он не уснул, а отправился утром в ближайшую кофейню, чтобы купить им завтрак и свежий карамельный латте к нему?