Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Свои особенности добровольчество имело в национальных окраинах страны. Гражданская война пришла сюда достаточно поздно, когда Красная армия уже окрепла и ритмично комплектовалась прежде всего в центральных губерниях с почти монолитно русским населением. Тем не менее на окраинах советская власть всегда старалась опереться на вооруженную поддержку местного населения в целях политической легитимации своего присутствия в этих областях.

Советское командование нацеливалось на комплектование национальными контингентами на основе мобилизации, то есть наравне с прочими российскими губерниями. Высшие органы военного управления многократно подчеркивали в своих разъяснениях нижестоящим инстанциям, что все народы, принявшие советскую платформу, находились по отношению к обязательной военной службе в одинаковом правовом положении. В западных регионах, например на Украине и в Литовско-Белорусской республике в 1919–1920 гг., мобилизации военнообязанных возрастов, как правило, проводились немедленно после утверждения в них советской власти. В Поволжском регионе в конце войны призывы проводились среди местного тюркоязычного и финно-угорского населения. Во всех этих местностях население призывалось ранее и в царскую армию, и в этом отношении сила традиции сыграла важную роль.

Однако на деле возможность организовать призыв в национальных регионах предоставлялась редко. Чаще всего нерусские народы становились на защиту советской власти в составе разного рода добровольческих или полудобровольческих национальных формирований, имевших различную структуру, по-разному организованных и интегрированных в вооруженные силы Советской России.

В восточных областях страны (Средняя Азия, Кавказ) чаще всего слабость советской власти требовала идти на компромиссы с местными элитами и населением и заставляла ограничиваться добровольческим набором. Особенно это характерно для первого периода Гражданской войны. На добровольческой основе было сформировано несколько десятков отрядов, полков и «армий», большинство из которых имели партизанскую организацию. Всероссийский Главный штаб всегда старался направить формирование этих отрядов в правильное организационное русло, настаивая на их строительстве на организационно-штатных началах. Но часто на первый план выходили политические соображения, связанные привлечением местных народов на свою сторону, а также возможностью их использования для дальнейшей революционной экспансии в сопредельные страны с этнически родственным населением. Именно с этой целью в ноябре 1920 г. в Астрахани формировался двухтысячный добровольческий татаро-киргизский отряд, который «по окончании процесса своего формирования получит назначение на восток на помощь восставшим народам Востока против мирового империализма»[269]. По этой же причине добровольческое движение нерусских народов нередко материально стимулировалось. «Необходимо все время некоторую сумму денег, дабы постоянно подогревать желание киргиз служить», – отмечал чиновник Наркомнаца[270]. Нередко это порождало потребительское отношение к большевикам и к Красной армии. Например, как сообщалось в начале 1919 г. из Чечни, «громадное жалованье» платилось чеченцам-красноармейцам, которые «никогда не служили и не думают служить, но жалованье получают по 550 рублей в месяц. Конечно, это для чеченца самое выгодное дело. Зачем не брать, когда предлагают…»[271].

В национальных регионах чаще всего слабой лояльности населения сопутствовало полное или частичное отсутствие учета населения, кочевой или полукочевой быт местных жителей, чрезвычайно затрудняющий учет и прочие обстоятельства культурно-бытового плана, не позволявшие даже планировать правильные призывные мероприятия (например, призыв определенных возрастов синхронно общероссийским призывам)[272]. Кроме того, традицию военной службы имели далеко не все, поскольку большинство окраинных народов в период самодержавия в армию не призывались. Однако опыт военной службы в царской армии имелся у некоторых мусульманских народов России, что обусловило особую активность советской власти именно в этой области.