Долгая дорога к маме

Люблю воинственную живостьПотешных Марсовых полей,Пехотных ратей и конейОднообразную игривость,В их стройно зыблемом строюЛоскутья сих знамен победных,Сиянье шапок этих медных,Насквозь простреленных в бою.

К концу девятнадцатого века исчезла воинственная живость, шелест знамен и сиянье касок. Через Марсово поле прошла Садовая улица, а затем мост соединил его с Петроградской стороной. На поле устраивались народные гуляния, ставили временные театрики, балаганы, а зимой — горки. Летом Марсово поле было огромным пыльным пустырем, который народ прозвал «Петербургской Сахарой», а осенью и весной его покрывал слой грязи. В 1917-19 годах здесь появился мемориал «Борцам революции», и Марсово поле (до 1940 года — площадь Жертв Революции) стало похоже на то, каким мы привыкли его видеть.

Удивительно, что теперь, в двадцать первом веке, каждый год в чьей-то горячей голове появляется идея превратить Марсово поле в нечто новое. Кому-то хочется, чтобы там проводились увеселительные мероприятия, кому-то нужен каток, кто-то предлагает построить гостиницу, ну, а в связи с пробками, которые стали на наших улицах обычными, появилась мысль сделать там парковку машин.

Мало ли таких горячих голов и глупостей, которые рождаются в них? Впрочем, мы знаем, что некоторые глупости воплощаются в жизнь.

Совсем недавно прочитал в газете «Совершенно секретно» статью Воронова о новых дворянах. Приведу выдержку из этой статьи: