Дом Цепей

Л'орик хотел продолжать, но Корболо прервал мага: — И какое дело нам? Войне не нужны боги, лишь смертные ратники, два вражеских стана и куча поводов к взаимному убийству. — Он помедлил, улыбаясь Л'орику, и пожал плечами: — Лично мне любой повод сойдет.

Его слова заставили Ша'ик оторвать взор от Геборика. Воздев брови, она сказала напану: — Неужели нет особых поводов, Корболо Дом?

— Люблю убивать. Только в этом и хорош.

— Ты обо всех людях? — спросил Геборик. — Или ты имел в виду лишь врагов Откровения?

— Как скажешь, Руки Духа.

Наступило всеобщее замешательство. Л'орик откашлялся. — Узурпация, Корболо Дом, это событие, уже известное большинству присутствующих магов. Я же хочу постепенно довести до вас менее известные происшествия на далеком Генабакисе. Пантеон потрясен еще раз — внезапным, неожиданным возвращением на Трон Зверя Тогга и Фандерай, пары Зимних Волков. Казалось, они обречены вечно искать друг дружку, разделенные при Падении Увечного Бога. Все результаты возрождения старинного Оплота Зверя еще не осознаны. Я же хочу предостеречь Солтейкенов и Д'айверсов среди нам: бойтесь новых владык Звериного Трона. Они однажды могут к вам прийти и потребовать преклонения. — Он улыбнулся. — Увы глупцам, шедшим по Пути Рук. Приз был схвачен далеко, далеко отсюда…

— Мы были жертвами обмана, — проговорила Файэлле. — Никто иные, как миньоны Темного Трона — однажды им придется ответить за все.

Бидитал улыбнулся ее словам, но промолчал.

Л'орик движением плеч выразил равнодушие. — Мой рассказ, Файэлле, далеко не окончен. Позвольте перейти к мирским — но еще более важным — делам. Весьма тревожащий союз выкован на Генабакисе для противостояния загадочной угрозе Паннион Домина. Войско Однорукого заключило альянс с Каладаном Брудом и Аномандером Рейком. При поддержке чрезвычайно богатого города Даруджистана союзные армии вышли на войну с Домином. Строго говоря, мы ощутили облегчение от такой вести, хотя в долгосрочной перспективе подобный альянс может стать катастрофой для восстания Семи Городов. Мир на Генабакисе прежде всего освободит Даджека и его армию, и над нами нависнет кошмар: Тавора приближается с юга, Даджек с десятью тысячами солдат высаживается в Эрлитане и марширует на нас с севера.

— Неприятная мысль, — пророкотал Корболо Дом. — Одна Тавора не вызовет больших проблем. Но Верховный Кулак и десять тысяч… другое дело. Конечно, большинство солдат происходят с Семиградья, но я не стал бы ставить на кости в надежде, что они переметнутся к нам. Даджек владеет и душами их, и телами…

— Кроме нескольких шпионов, — сказала безжизненным голосом Ша'ик.

— Ни один больше не вступит в контакт, — бросил Л'орик, — едва дела станут… меняться.

— Погодите, — вмешалась юная Фелисин. — Я думала, Даджека с армией императрица объявила вне закона.

— Лишь чтобы он мог выковать союз Брудом и Рейком, — пояснил Л'орик. — Тактическая хитрость, милочка.

— Мы не желаем увидеть Даджека на наших берегах, — сказал Дом. — Вискиджек, Быстрый Бен, Калам, Черные Моранты с проклятыми припасами…

— Позвольте успокоить ваше тревожно бьющееся сердце, командор, — мурлыкнул Л'орик. — Мы не увидим Даджека. По крайней мере вскоре. Паннионская война оказалась… опустошительной. Десять тысяч сократились до примерно трех. Черные Моранты также измолочены. О да, они победили, но какой ценой? Сжигателей Мостов… нет. Вискиджек… мертв.

Геборик медленно выпрямился. В комнате вдруг похолодало.

— А сам Даджек, — продолжал Л'орик, — сломан. Разве не приятная новость? Вот еще: напасти Т'лан Имассов более не существует. Все они ушли. Никогда этот ужас не обрушится на невинных жителей Семиградья. Итак, — подытожил он, — что остается у Императрицы? Адъюнкт Тавора. Необычайный год для империи. Колтейн и Седьмая, Аренский легион, Вискиджек и Сжигатели, Войско Однорукого… нам придется потрудиться, чтобы такое превзойти.

— Превзойдем, — захохотал Корболо Дом, сжав побелевшие кулаки. — Вискиджек! Мертв! Эх, восславим нынче Худа! Я принесу жертвы перед алтарем! И Даджек — о, его дух поистине будет сломан. Раздавлен!

— Хватит глумления, — простонал, борясь с тошнотой, Геборик.

Камист Рело склонился к Л'орику. — А Быстрый Бен? — прошипел он.

— Он жив, увы. Калам не был с армией — никто не знает, куда он делся. Из Сжигателей выжила горстка, Даджек уволил их, занес в список потерь…

— Кто выжил? — спросил Камист.

Л'орик нахмурился: — Горстка, я сказал. Это важно?

— Да!

— Ладно. — Л'орик глянул на Ша'ик. — Избранная, позволите мне еще раз вступить в контакт со слугой в их далекой армии? Это займет несколько мгновений.

Она пожала плечами. — Действуй.

Когда Л'орик опустил голову, она откинулась в кресле. — Итак. Врагов постигло поражение, от которого не оправиться. Императрица и ее драгоценная империя шатаются от потери крови. Значит, нам выпало нанести смертельный удар.

Геборик подозревал, что лишь он расслышал мертвенную пустоту ее слов.

«Сестра Тавора осталась одна.

Именно так ей нравится. Она расцветает в одиночестве. Ах, милая, ты изображаешь возбуждение, хотя новости тебя погрузили в уныние. Не так ли?»