Дом Цепей

Заговорил его товарищ: — Потому мы и здесь. Пришли, чтобы взять тебя. Если есть еще кто-то, пусть идет и она.

— Зачем? — спросил Калам. Ему хотелось добавить: «Чтобы умереть с голоду? От жажды?» Но тут же он сообразил, что солдаты не выглядят тощими и высохшими. — Вы намерены сидеть в той дыре вечно?

— Нам нравится, — буркнул второй солдат. — Мы можем уйти в любое время. Есть окольные пути. Но вопрос в том, зачем? Куда мы пойдем? Вся страна залита кровью малазан.

— Какую последнюю весть вы слышали?

— Ничего мы не слышали. С самого Эрлитана. Насколько можно видеть, Семиградье больше не часть Малазанской Империи, и некому придти нам на спасение. Если бы было кому, уже давно пришли бы.

Ассасин поглядел на солдат и вздохнул: — Ладно, надо поговорить. Но не здесь. Дайте позову подругу — она пойдет с вами. Если ваш маг сделает то, о чем я прошу.

— Не совсем равный обмен, — сказал второй солдат. — Поймай нам Ирриза. Хотим посидеть, потолковать с нашим маленьким капралом-перебежчиком.

— Капрал? Знаете, он уже в капитанах. Хотите его? Отлично. Ваш маг уничтожит воду во флягах. Я пошлю подружку к вам. Будьте вежливы, иначе пожалеете. Я могу задержаться.

— Мы согласны с таким договором.

Калам кивнул и пошел туда, где оставалась Синн.

Она не ушла, но не пряталась, а танцевала под башней, вздымая песок, раскрыв руки, махая ладонями, словно плащовки крыльями.

Ассасин прошипел предостережение. Она замерла, увидела его и поспешила навстречу. — Ты слишком долго! Думала, ты помер!

— И потому плясала? Нет, но те дозорные мертвы. Я наладил контакт с солдатами из крепости. Нас зовут внутрь — похоже, там сносные условия. Я согласился.

— А что насчет завтрашней атаки?

— Сорвется. Слушай, Синн. Они могли бы уйти прямо сейчас, незаметно — и мы сможем пойти в Рараку, как только уговорим Добряка. Ну, давай за мной — и тише.

Они вернулись туда, где ждали трое имперцев.

Калам скривился, глядя на взводного мага, но тот улыбнулся в ответ: — Готово. Легко, когда ты не рядом.

— Отлично. Это Синн — она тоже колдунья. Идите же.

— Удачи Госпожи, — сказал один из солдат Каламу.

Не ответив, ассасин отвернулся и скользнул назад, в лагерь. Вернулся в свою палатку, присел около тюка. Порывшись внутри, вытащил кошелек с алмазами и наугад выбрал один.

Мгновение на внимательный осмотр (в сумраке пришлось поднести камень к самому лицу). Мутные тени шевелились внутри ограненной драгоценности. «Бойся теней, дары приносящих». Он вышел, отыскал один из плоских камней, которыми прижали к земле стенки палатки; положил алмаз на пыльную поверхность.

Костяной свисток, который ему дал Котиллион, висел на шее, на веревочке. Он стащил ее, поднес свисток к губам. «Дунь сильно, и пробудишь всех. Дунь тихо и направь дыхание в нужную сторону — пробудишь одного». Лучше бы это были не «игрушки» Темного Трона… Он склонился так, что свисток оказался всего в трех пядях от алмаза.

И тихо дунул.

Звука не было. Нахмурившийся Калам вытащил свисток изо рта, оглядел. Его прервал тихий звон.

Алмаз распался мерцающей пылью.

Из которой вставала тень.

«Как я и боялся. Азалан. С территорий Тени, граничащих с миром Апторианов. Их редко видят, и всегда по одному. Безмолвные, вероятно, не способные говорить; как Темный Трон ими командует — загадка».

Тень клубилась, заполняя палатку. Упала на шесть лап, костистый гребень на широкой горбатой спине скреб по ткани с обеих сторон центрального шеста. Синие, слишком человеческие глаза подмигнули Каламу из-под выступа черного кожистого лба. Рот был широким, нижняя губа странно выступала в вечной гримасе пренебрежения; вместо носа имелось две тонкие щели. Грива тонких черных волос свисала прядями, кончики доставали до земли.

У зверя не было признаков пола. Громадный трос пересекала сложная упряжь, увешанная разнообразным оружием, хотя все образчики казались совершенно бесполезными в бою.

У азалана не было ног как таковых — каждая лапа кончалась широкой и плоской кистью с короткими пальцами. Родиной демонов был лес, эти твари обычно жили в высоких кронах, спускаясь в темный подлесок только по зову.

«Призван… лишь чтобы попасть в алмазный плен. На его месте я был бы весьма раздражен».

Демон вдруг улыбнулся.

Калам отвел глаза, раздумывая, как яснее передать приказ. «Взять капитана Ирриза. Живым, но тихим. Найти меня у веревки». Придется довольно долго объяснять такое бессловесному зверю…

Азалан резко повернулся, раздувая ноздри. Широкая неуклюжая голова опустилась на длинной, покрытой тугими мышцами шее. Вниз, к краю стенки.

Туда, где сочится моча из выгребной ямы.

Тихое кудахтанье… демон повернулся и поднял заднюю лапу. Из складки плоти вывалились два пениса.

Двойная струя оросила влажный ковер.

Калам попятился от вони, выбежал через вход, на холодный воздух ночи. Встал, опираясь руками о колени, задыхаясь.

Через миг появился демон. Поднял голову, принюхиваясь, потом прыгнул в тени — и пропал.

В направлении шатра капитана.