Дом Цепей

Он промолчал, обдумывая ее резкие слова. Резак всегда думал, что умение профессионально причинять смерть порождает некую мудрость — понимание хрупкости, ранимости нашего духа; в Даруджистане таким человеком казался ему Раллик Ном. Однако в Апсалар не было ничего от этой мудрости — слова ее всегда были суровыми, а зачастую просто презрительными. Она ранила словами, как оружием… или защищалась ими.

Апсалар не стремилась быстро убить трех Эдур, с которыми сражалась. Но, казалось, и садистического удовольствия она не испытывает. Скорее это похоже на… привычки опытного мучителя.

Но Котиллион не был палачом. Он был ассасином. Откуда же в ней эта склонность к жестокости? Она такова по природе? Какая неприятная, тревожащая мысль.

Он нервно поднял руку, заморгал. Следующий бой выйдет коротким даже с участием Апсалар…

— Ты не можешь сражаться, — заметила она.

— Как и Дарист, — бросил Резак.

— Его поведет меч. Но ты можешь стать помехой. Не хочу отвлекаться, защищая тебя.

— И что предлагаешь? Мне убить себя, чтобы тебе не мешать?

Она покачала головой так, словно это было вполне разумное, хотя и несвоевременное предложение, и тихо сказала: — На острове есть другие. Прячутся тщательно, но я все же заметила. Хочу, чтобы ты отыскал их. Хочу, чтобы ты просил помощи.

— Кто они?

— Ты сам определил, Резак. Малазане, выжившие с трех военных галер. Среди них есть кто-то могущественный.

Резак оглянулся на Дариста. Молодые перенесли его, чтобы старик мог сидеть спиной к стене напротив ворот. Голова его была опущена, борода закрыла грудь; лишь слабые движения грудной клетки показывали, что он еще жив. — Ладно. И где их искать?

* * *

Лес был полон развалин — стертых до оснований, покрытых мхом. Резак понял, что вышел на узкую, едва заметную тропу, которую описала Апсалар. Лес вырос в сердце великого мертвого города, некогда отмеченного громадными зданиями. Там и тут лежали куски статуй, величавых фигур, части которых скреплялись кусками какой-то стекловидной субстанции. Он подозревал, что скрытые лишайниками фигуры изображали Эдур.

Унылый сумрак густых крон заставлял расплываться перед глазами все вокруг. У многих деревьев была содрана кора; под черной корой обнажалась кроваво-красная древесина. У давно упавших стволов яростная краснота сменилась черным. Раненые, но стоящие деревья напоминали Резаку Дариста, черную кожу, пересеченную алыми разрезами.

Он невольно дрожал, шагая в промозглой полутьме. Левая рука отказала, и хотя он нашел свои ножи, но сомневался, что от них будет какой-то прок в схватке.

Он уже видел цель путешествия. Гора мусора, пирамидальная и особенно большая — вершина купается в солнечном свете. На боках растут деревья, хотя почти все мертвы, задушенные лозами. В боку видно пятно непроницаемой тьмы.

Резак замер в двадцати шагах от пещеры, хотя все инстинкты приказывали бежать отсюда. — Малазане! — крикнул он и поморщился от громкого голоса. «Но Эдур смыкаются вокруг Трона, меня не услышат. Надеюсь». — Я знаю, вы здесь! Я хочу поговорить!

Из углов пещеры показались двое с наставленными на Резака арбалетами. Затем из тьмы появились еще трое — две женщины и мужчина. Та, что была слева, махнула рукой. — Иди ближе, руки в стороны.

Резак чуть помедлил и вытянул правую руку. — Боюсь, левая не действует.

— Иди вперед.

Он приблизился.

Говорившая была высокой и мускулистой. Волосы длинные, темно-рыжие; выцветшая кожаная одежда. У бедра длинный меч. Кожа ее была оттенка бронзы. Резак решил, что она старше лет на десять, ощутив трепет, когда встретил взор раскосых, золотистых глаз.

Вторая женщина была старше, без оружия. Вся правая половина тела — лицо, голова, торс и нога — были страшно изуродованы, после магической атаки плоть спаялась, спеклась с клочьями одежды. Удивительно было, что она стоит, что она вообще жива.

Мужчина держался на шаг позади них. Резак решил, что он из Даль Хона — темнокожий, седые волосы коротко острижены. Впрочем, глаза были на удивление глубокого синего цвета. Черты лица вполне приятные, несмотря на множество шрамов. Он носил видавшую виды кольчугу, у бедра был простой длинный меч; если судить по выражению лица — прямо братец Апсалар.

Охранявшие вход моряки носили полные доспехи, лица скрывали забрала. — Только вы остались? — спросил Резак. Первая женщина скривилась.

— Времени нет, — продолжал дарудж. — Нужна помощь. Эдур осадили нас…

— Эдур?

Резак мигнул, кивнул. — Те на кораблях, с которыми вы бились. Тисте Эдур. Они кое-что ищут на острове, кое-что наделенное большой силой, и оно готово попасть им в руки. Зачем вам помогать? Если это попадет в их руки, Малазанской Империи может настать конец. Да и всему роду людскому…

Обожженная закашлялась, причем так сильно, что на губах показалась алая пена. Не сразу ей удалось оправиться. — О, молодость! Всему роду людскому? Почему не всему миру?

— На острове Трон Тени, — заявил Резак.

Услышав это, дальхонезец чуть пошевелился.