Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Что касается запястий, то этим словом очень редко обозначаются браслеты вроде обручей. Запястьем называлась у всякой одежды конечная часть рукава, противоположная кореню, по той, вероятно, причине, что она покрывала запястье руки, т.е. не только верхнюю часть ручной кисти, но и верхнюю ее сторону, противополагаемую ладони. На такое значение запястья указывает кройка рукавиц, у которых исподы полагались в ладонях из беличьего меха, а запястья – из собольего; у холодных рукавиц запястья, собственно поверхность рукавицы над запястьем или вся поверхность кисти богато украшались золотым шитьем. У некоторых одежд, особливо у мужских, запястья (обшлага) также украшались или кружевом, или шитьем и низаньем и даже дорогими каменьями, как, например, у царских становых кафтанов. В женской одежде подобным образом украшались запястья верхних сорочек. Прямых известий о том, что подобные запястья носились на руках отдельно от одежды, мы не имеем. Запястье, упоминаемое в духовной князя Верейского 1486 г. и принадлежавшее к ожерелью спереди («того ж ожерелья запястье великим жемчугом низано»), есть, по всему вероятию, жемчужный спорок с какой-либо одежды, как и само это ожерелье. О таком же запястье упоминает в своей духовной и княгиня Волоцкая, 1503 г.: «ожерелейной жемчуг и передцевой и с запястьем». Запястья со значением браслета, т.е. носимые не на рукавах только, а на руках, назывались по большой части зарукавьями как убор, которого место на руке было за рукавом, по конец рукава. От обручей такие браслеты отличались тем, что состояли из цепочки более или менее широкой или, собственно, из нескольких звен, соединенных цепочками или петельками, между тем как обручи делались из цельной проволоки кольцом и могли разниматься разве только посредством вертлюга (шолнера), что вошло в употребление уже впоследствии.

Богатые зарукавья и запястья-браслеты находим в царской казне Шуйских. У царевны Ирины было «зарукавье – две чепочки золоты звенчаты, навожены чернью; у зарукавья в гнездех 10 алмазцов граненых да 10 зерен жемчужных». Под это зарукавье для хранения сделаны две колодки, обшитые тафтою алою – род футляров, на которые зарукавья надевались.

В описи казенного государева двора 1663 г. упоминаются «зарукавье, золото с алмазы и с черчеты яхонты, а в них 16 мест, цена 70 руб.; челом ударил греченин Петр Богданов, 168 г. июля 13-го; зарукавье золото с каменьи с искры яхонтовыми червчаты, а в них 39 мест, а одного места нет». В описях частного женского имущества находим: «1674 г.: зарукавье низаное по цке с каменьем; 1677 г.: зарукавье золотое с яхонты; зарукавье жемчужное; 1681 г.: зарукавье низаное жемчужное и с каменьем».

Дорогие булавки, которыми закалывали на голове убрусы и с этою целью употребляли и в других уборах, упоминаются еще в конце XV столетия с именем занозок. В 1489 г. князь Верейский отказывает своей дочери между прочим «трои заноскы золоты». В царской казне начала XVII столетия описаны «3 булавки зерна гурмышские на золотых спнях большие скатные; 4 булавки зерна невелики гурмыжские ж, три на золоте ж, а четвертая на серебре». Булавка, таким образом, состояла или из одного спня, как занозка, или из спня с жемчужною головкою. Особого рода булавки назывались, кажется, пелепелками и собирательно – пелепелом[255].

В духовной великого князя Дмитрия (ск. в 1509 г.) упоминаются «11 запонок с переперы с яхонты и с лалы и с жемчугом и с плохим каменьем», которые, по всему вероятию, были не что иное, как булавки.

Все описанные предметы назывались общим именем – кузнью, потому что были металлические, кованые; также низаньем и саженьем, потому что были жемчужные, т. к. в низанье и саженье употреблялся один лишь жемчуг и небольшою частью – дорогие самоцветные каменья, или просверленные, или же утвержденные в гнездах с ушками.

Ларец, в котором все это сохранялось, был вместе с тем и уборным ларцом, вполне заменявшим для наших прабабок уборный столик. В таком ларце, величина которого была различна, смотря по богатству и широте потребностей, в верхней кровельной его доске устраивалось иногда и зеркало; но большею частью зеркала делались в особых металлических же влагалищах – футлярах, бывали небольшие вершка в 3 и 4 или меньше и больше, и всегда с закрышкою, т. е. всегда закрывались створкою своего футляра. Если же такое зеркало было вставлено только в ободу, в рамке, то, во всяком случае, его хранили тоже во влагалище суконном или бархатном.