Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

13. Ноября в 1 день бояром князю Ивану Семеновичю да князю Василью Михайловичю с товарищи Иван Зубатой подал челобитную, а в челобитной пишет: Царю государю и великому князю Владиславу Жигимонтовичю всеа Русия бьет челом и извещает холоп твой Ивашко Зубатой, старого Борисовского двора на Назара Блудова в том, что дала государь за него царица Шуйская девку свою приданку старого своего двора, а дала за нею твоей государевы казны летник ал комчат, да два летника тафтяных, один червчат широкая тафта, а другой желт, да шубку накладную светлозелену царицы Марьи Григорьевны плеча, да шубку холодную кизылбашская камка, да ожерелье низаное пугвицы с яхонты, да серги яхонты лазоревы, да два персня золоты, один с яхонтом, а другой простой; да шапку золотную, да каптур соболей, да ожерелье накладное бобровое; да мужских тому Назару два ожерелья жемчюжных, опроче кодашевских полотен и убрусцов и сорочек, да опошень багрецовой пугвицы серебряные. И выдав ту девку царица Шуйская велела ей быти у себя в постелницах. И тебе бы государю было вестьно». И бояре князь Иван Семенович да князь Василей Михайлович с товарищи, выслушав Ивана Зубатого челобитные, велели Назара Блудова поставити перед собою, а во дворе рухлядь ево и платье велели запечать (sic). И по Назара Блудова посылан Семен Челищев. И тогож дни перед бояры Назар Блудов ставлен и роспрашиван: княж Васильева княгини Шуйского, что ему и жене ево давала хоронити и что ему за женою ево дано приданово платья и кузни и полотен и всякие рухляди? И Назар Блудов сказал, что князь Васильева княгиня Шуйского хоронить им ничево не давывала, а дала ему казначея Анна Шестакова продать золотников со сто жемчюгу, а сказала ему, что княгиня Шуйского велела ему продать; и он тот жемчюг дал продавать сторожю Юшке, а сидит он в серебряном ряду; к Юшка тот жемчюг продал неведомо кому, а взял по двадцати алтын с гривною за золотник, а денги он отдал казначее Анне Шестакове; а князь Васильева княгиня Шуйского дала за женою ево приданова, опашень да три летника, один камчат, а два тафтяных: да телогрею тафтяну, да шупку накладную сукно лундыш светлозелена, да две шапки, одна отлас золотной, а другая камчата, да ожерелье женское да мужское да серги: и то платье и ожерелье у него на подворье, а полотна давала жене ево тож, что иным постелницам. И бояре князь Иван Семенович и князь Василей Михайлович с товарищи велели Назару Блудову то приданое принести перед себя, а с ним послали сына боярского Семена ж Челищева. И тогож часу Назар Блудов и Семен Челищев принесли приданое платье и кузни, а по смотру той рухляди: ожерелье жемчужное женское пугвицы серебряные, а в них втираны искорки каменей обышних, забиваны жемчюжки, серги двоечки на серебре в серге по яхонтику лазуревому, а вдругой по жемчюгу уродцу; перстень золот, а в нем искорка камешек червчат; 4 перстня серебряны позолочены, в одном вставка жемчюжная, а в другом берюзишка; а в дву смазни; летник тафта червчата вошвы атлас на зеленой земле круги серебряны продолговаты; телогрея тафта ала изношена подложена зенденью лазоревою круживо золотное; опашень сукно багрец, а у нево 13 пугвиц серебряных: шубка накладная сукно лундыш светлозелена подпушка тафта ала: каптур соболей, ожерелье бобровое, шапка отлас золотной на зеленой земле, шапенка камка червчата. И Назар Блудов бил челом бояром князю Ивану Семеновичю и князю Вясилью Михайловичю с товарищи, а сказал, что прибавил он к женскому ожерелью, купив жемчюгу десять золотннков, да пугвицы приложил, а четыре перстнишка серебряные ево, а не приданые; да емуж князь Васильева княгиня Шуйская дала в приданые летник камка ала да летник тафта жолта да ожерелье мужское жемчюжное и летник камчат; да ожерелье с бедности он продал, и летник тафтян жолт жена ево износила. А казначеи Анна Шестакова да Ульяна Орлова сказали, что Назар Блудов прибавил к женскому ожерелью свое ожерелье, что дала ему княгиня Шуйского к свадьбе; а пугвицы к тому ожерелью делала Назарова жена своими денгами, а перстни серебряные Назаровыж. На обороте: 119 г. ноября в 1 день приговорили бояре князь Иван Семенович да князь Василей Михайловичи с товарищи тое рухлядь у них взяти, а чево в лицах необъявитца и их поставити велели для сыску перед собою.