Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

15. Ноября в 2-й день митрополит Пафнотей да арикмандрит Ферапонт да бояре князь Иван Семенович Куракин да князь Василей Михайлович Мосальской с товарищи писали в царицыне полате, что против мастерские, да в той же палате взяли в ящике казначеи Анны Шестаковы да Ульяны Орловой приходные и росходные памяти и росписи государеве казне, у ково что схоронено а в памятех пишет… И бояре князь Иван Семенович Куракин да князь Василей Михайлович Масалской с товарищи, выслушав казначеи Ульяны Орловы приходных и росходных памятей велели из тех памятей приход и росход выписати. И в тех памятех написано в приходе: казначея Ульяна Орлова взяла денег у казначеи у Анны Шестаковы 20 рублев 18 алт. 2 ден., у Ивана Чепчюгова 56 рублев, у Парасковьи Колычевы 50 рублев, у Фетиньи Великой взято 90 рублев, у князь Василья Букносова 13 рублев 2 гривны, у княжны Ромодановские 6 руб., у Ивана Федорова 99 руб. 23 алт. 2 ден, у Неустроевы жены 16 руби. 20 алт.; а объявились те денги в росходе, что взял у нее Гордюша ко государю царицыных 16 рубл. 20 алт; а денги те, что Неустроева жена принесла; да на том же столбце написано ниж того под иными росходы положено рубль 4 алт. в то сто, что Неустроева жена принесла, неполно сто; а в приходе те обе статьи написаны; и того неведомо, тех денег сто ли рублев у Неустроевы жены взято, или 116 рублев 20 алтын; а в роспросе Ульяна Орлова сказала, что она у Неустроевы жены взяла 110 рубл. 20 алт, а у той де Неустроевы жены продажа была многая, а продавал де у нее дядя ее князь Васильева старова двора Богдан Чюлков. И но Неустроеву жену посыланы Василей Толстой да гость Иван Сверчков. И Василей и Иван сказали, что они по Неустроеву жену ходили и ее де привести нелзе, для того, что болна, родила недавно робенка; а привели мужа ее Неустройка Злобина. А в роспросе Неустройка Злобин сказал, где что схоронеио или что кому дано государевы казны, то всево неведает. И бояре князь Иван Семенович и князь Василей Михайлович с товарищи говорили Неустройку: сказывает он, что про государеву казну ничего неведает, а жена его была в постелницах и жемчюг и каменья продавала многое, а продавала сама, а иную продавал дядя ее Богдан Чюлков, а он то все ведает же. И Неустройко всего того запирался, а после того сказал: жене его княжь Васильева княгини Шуйского жемчюг продавать велела и она по ее веленью и продавала и Богдану Чюлкову продавать давала, а сколко денег за что взяла и те денги отдавала казначеем; а что будет ныне у княж Васильевы княгини Шуйского, что какие рухляди схоронено, тово неведает? потому что он живет своим двором; у княгини де ныне живет Неустройко Зевакин с женою, а жена де ево была в постелницах же. И бояре князь Иван Семенович и князь Василей Михаилович и Ивановской девичь монастырь ко княж Васильеве княгине Шуйского посылали Васильяжь Толстово да гостя Ивана Сверчкова, а велели им взяти Неустройка Зевакина да жену ево Марью для роспросу. И тогож дни Василей Толстой да гость Иван Сверчков к бояром ко князю Ивану Семеновичю да ко князю Василью Михайловичю привели Неустроеву жену Зевакина Марью, а про Неустроя сказали, что ево несыскали. — И бояре князь Иван Семенович и князь Василей Михайлович спрашивали постелнпцу Марью накрепко и пыткою стращали: сколько княж Васильева княгиня Шуйского государевы казны покрала и кому давала хоронити иля впрок кому давала, тоб все сказала вправду. И постелница Марья сказала, что она у княж Васильевы княгянн Шуйского у Марьи была в постелницах и кому она что давала государевы казны хоронит и впрок, тово она неведает, а ведают про государеву казну боярыни и казначеи, которые у нее близко жили. И постелница Марья дана держать (пробел). А Богдан Чюлков сидит у пристава у стрелецкой головы у Ивана Толстово, и велено его привести к роспросу к бояром. И всего в приходе у Ульяны Орловы 452 руб. 10 ден., и из того числа в росходе князь Иван Буйносов взял 22 руб., Иван Чепчюгов взял ко князю Василью Шуйскому 73 руб. 26 алт. 4 ден., Гордюшка Мандрыкин взял ко князю Васильюж Шуйскому 16 руб. 20 алт., Парасковье Колычове 19 руб.; да в мелких статьях в росходе 121 руб. 21 алт. 2 денги, и всего в росходе 253 рубля 8 алтын. И нет в росходе против приходу 198 руб. 27 алт. И казначея Ульяна Орлова била челом бояром князю Ивану Семеновичю да князю Василью Михайловичю с товарищи, а сказала, что у ней в росходе денги все против приходу да не все записано, потому что записать было у ней некому. А у казначеи у Анны Шестаковы по росходной памяти в роеходв 2070 руб. 21 алт. 4 ден. И бояре князь Иван Семенович да князь Василей Михайлович с товарищи спрашивали казначею Анну Шестакову, многоли у ней денег в приходе было и естьли у ней тем денгам приход записан. И казначея Анна Шестакова сказала приходных памятей денгам у ней нет, а имала она денги в росход княгиня Шуйские: а что возмет, то и в росход отдаст; и в тех денгах считала ее княгиня же Шуйского. И бояре князь Иван Семенович да князь Василей Михайлович спрашивали казначею Анну Шестакову, что по ее сказке посылан ко княгине Орине Буйносова и ко княжне Марфе для серег, Василей Толстой, что дала им княгиня Марья Шуйского серги; и княгиня Орина сказала, что царица дала ей одни серги продавать, а иных недавывала; а княжна Марфа сказала, что ей царица Марья никаких серег недавывала. И казначея Анна сказала, что купил у царицы Марьи князь Василей Буйносов дочери своей княжне Марфе серги двоенки лалы да яхонты дал 20 руб.; да княгиняж Марья дала княжне Марфе серги яхонты лазоревы, а хотела ей те серги зачести за долг за 50 руб., что занято у отца ее у князь Василья 500 руб.; а княгине Орине дала Шуйского княгиня одни серги, про которые преж того сыск был, что дала ей продавать; а иных серег ей опричь того недавывала: а ныне те серги у старицы у Шуйские. А ко княгине Орине да ко княжне Марфе посылали бояре Дмитрея Коверяна, что они те серги и иную всякую рухлядь, что давала им княж Васильева Шуйского княгиня Марья. И казначеи Анна и Ульяна сказали, чево они в прежнех роспродех боярину князю Андрею Андреевичю Телятевскому с товарищи сказать пропамятовали, а ныне вспомнят, и они одноконечно того не утаят, кому что дано или где что схоронено, все подлинно написав учнут памяти приносити. А Дмитрей Коверин сказал: ходил де он ко княгине Орине Буйносове да ко княжне Марфе и говорил им, чтоб они прислали к сыску серги и всякая рухлядь, что дала ям княгиня Марья Шуйского; и княгиня де Орина Буйносова сказала: дала де ей княгиня Шуйского продавать серги двоенки лалы с яхонты на золоте и она те серги не продала; да как княж Васильева княгиня Шуйского съехала на старой двор и она те серги опять отдала царице да про то сказывала она наперед сего боярину князю Андрею Андреевичю Телятевскому с товарищи; а иных у нее серег и никакие рухляди нет. А княжна Марфа сказала, что княгини Марья Шуйского серег яхонтов лазоревых ей не давывала.