Дональд Трамп. Чужой среди своих

«Я работаю, не волнуюсь и стараюсь себя обезопасить. Но в конце концов все мы отправимся в (надеюсь) лучший мир», – с фатализмом говорит Дональд.

* * *

Чтобы оценить тот мир, в котором Трамп живет сейчас, мы отправили Гленна Пласкина, известного публициста и журналиста New York Daily News, за интервью. Интервью готовилось долго – два раза оно срывалось. Пласкин наконец сумел договориться с Трампом и беседовал с ним несколько раз в течение 16 недель.

Вот что он пишет:

«Первый раз мы разговаривали в «Башне Трампа». Меня пристально осмотрели высоченные охранники, и я вошел в кабинет. Трамп развалился в кресле за столом; он смешно сутулился и стриг ногти. «В такой позе мне лучше всего думается», – сказал он бесстрастно.

В наши следующие встречи я заметил, что мне нравится пытаться застать его врасплох, быстро меняя тему. Он часто отделывался заученными ответами, но мы довольно много времени провели вместе и часто касались действительно интересных тем. Когда я спросил, как он относится к абортам, он помрачнел, нахмурился и попросил меня выключить запись. У него не было никакого особого мнения об абортах – у меня оно, что ли, есть? В этот момент он показался мне именно человеком».

Помощница Трампа, Норма Форднер, следила за убранством его кабинета, отдававшего очень качественным водевилем. Она то вешала на стены новые обложки журналов в золотых рамках, то вносила чизкейки, то втаскивала в кабинет чучело скунса. Беседуя со мной, Трамп иногда отвечал на телефонные звонки, но он никогда не говорил при мне по телефону дольше пары минут. Телефонный разговор он неизменно заканчивал: «Хорошо, детка, ты лучше всех».

Иногда Рона Графф, секретарша Дональда, приносила ему листки желтой бумаги, на которых записывала имена желающих с ним побеседовать. Иногда с Трампом срочно хотел поговорить за обедом стоящий на грани разорения Аднан Кашигги; иногда встречи просил очередной владелец сети отелей, желавший продать Дональду пару зданий. Когда ему позвонила герцогиня Йоркская с просьбой одолжить ей новый вертолет, а Дон Джонсон попросил у него на время огромную яхту, я понял, что у меня голова идет кругом.

Прячась от всех, первую беседу мы начали в небе над Ист-Ривер, сидя в вертолете цвета доспехов Дарта Вейдера. Трамп сидел в кресле, обитом темно-серой кожей, и добродушно хвалился мне своей империей, раскинувшейся прямо под нами.

– Вы известны тем, что редко скромничаете. Давайте сыграем в игру. «Башня Трампа» это?..

– Лучший жилой комплекс в мире.

– «Тадж-Махал» в Атлантик-Сити станет?..

– Лучшим в мире отелем-казино.

– Trump Shuttle будет?..

– Лучшими авиалиниями между Вашингтоном и Бостоном.

– Ваше жилье продается?..

– Лучше всех. Квартиры в «Башне» и «Трамп Парке» занимают 70 % списка самого востребованного жилья в Нью-Йорке.

– Почему?

– По одной простой причине: люди знают, что они покупают жилье в здании, на которое не жалели денег; в строительстве которого использовались лучшие материалы; которое стоит в самом лучшем месте города. Многие европейские и японские инвесторы велят своим подчиненным покупать квартиры только в зданиях Трампа. Японский инвестор только что заплатил мне 20 миллионов за семь квартир, которые он превратил в одну.

– Хорошо, но мы в начале нового десятилетия. Что вы ответите тем, кто называет вас показушным, самовлюбленным и алчным символом 80-х?

– Богачам я нечасто нравлюсь, но работяги меня любят: они знают, что я вкалывал и построил все сам, а не унаследовал от отца. Я всего этого достиг сам. Буду распоряжаться нажитым, как захочу.

– При нынешнем уровне нищеты не стыдно ли вам пускать пыль в глаза своим богатством?

– Люди всегда выставляли и будут выставлять свое богатство напоказ. Затем придет кризис, который неизбежен всегда. Я так тебе скажу: выставлять богатство напоказ – это хорошо. Люди видят, что успеха добиться реально. Люди видят, как стоит жить. Сериал Dynasty показал это всем. Это же очень важно – чтобы люди хотели добиться успеха. И единственный способ это сделать – посмотреть, как к успеху пришел другой.

– И вы, уютно устроившись в особняке на 118 комнат на Палм-Бич…

– Люди понимают, что этот особняк во Флориде – часть моего бизнеса. Я нечасто там живу. Мне хватит однокомнатной квартиры.

– Да ладно.

– Я серьезно. Все эти дома, самолеты и яхты – это просто инвестиции. Я заплатил за яхту «Кашогги» 29 миллионов; через два года я ее продам за 100 и куплю новую – побольше.

– А зачем вам яхта побольше?

– А ни за чем. Но яхта «Кашогги» поднялась в цене именно потому, что ее продаю я. Новая яхта – хочешь верь, хочешь нет – будет еще роскошнее и привлечет внимание к моим зданиям в Атлантик-Сити.

– Так что привлекает вас в этой роскоши?

– Мои казино роскошны, потому что этого от них ждут. Я не буду устраивать в «Трамп Кастл» лобби IBM. Роскошь работает для Атлантик-Сити, хотя Plaza Hotel мы восстановили в первозданном виде, сделали изящным, как в 1907-м. Но я не везде требую роскоши. Для жилых зданий хватает просто блеска. «Блеск» – это чуть ниже «роскоши».

– Так что для вас эта яхта, эта башня, все эти казино?