Дональд Трамп. Чужой среди своих

– Построю – но, быть может, не сейчас. Я подожду, пока в городе станет хуже – каждый город переживает взлеты и падения. Если бы я пытался построить «Трамп-Сити» в 1975-м, мне бы дали абсолютно все: город был на дне. Я могу остановить строительство, подождать, пока поднимутся проценты по кредитам – и все сразу же захотят «Трамп-Сити».

– Вы часто повторяете, что ключ к вашему успеху – вы одновременно хороший бизнесмен и хороший менеджер. Почему?

– Я видел, как отличные бизнесмены разоряются, не умея управлять тем, что приобрели. Взять хоть [саудовского финансиста, находящегося под следствием] Кашогги. Он заключал отличные сделки, но все равно проигрывал. Время покажет, умеет ли Мерв управлять полученным. Он должен этому научиться.

– Вы росли в Квинсе. Про вашего отца говорят, что он был жестким и властным человеком. Некоторые предполагают, что ваш отец вселил в вас острое чувство неполноценности. Правда?

– На все сто процентов неверно. Отец всегда принимал меня. Он обожал Дональда Трампа, и я всегда это знал. Но я действительно хотел доказать отцу и всем остальным, что могу добиться успеха самостоятельно.

– Вы часто говорили, что ваш отец заставлял вас работать в подростковом возрасте и научил ценить доллар.

– Мой отец никогда не заставлял работать. Мне самому нравилось работать летом. Не понимаю подростков, которые сидят дома и весь день смотрят телевизор. Им что, бороться не хочется? Работа у меня в крови.

– Но ваш отец все-таки был крепким сукиным сыном, разве нет?

Он был сильным и строгим отцом, не терпел глупостей, но никогда меня не бил. Он никогда и не угрожал. Он правил примером, а не бичом. И он никогда не пытался запугать меня.

– Ваш старший брат, Фред, умерший от сердечного приступа, вызванного алкоголизмом, – ему с отцом пришлось туже?

– Одно и то же обращение по-разному действует на разных детей. Состязательность, которая у нас в семье была нормой, для Фреда не подходила. Ему было тяжело в таких условиях, и именно это его подкосило.

Я был с ним очень близок и был очень опечален его смертью… Один из самых тяжелых моментов в моей жизни…

– Что вы вынесли из этого опыта?

– [Пауза.] Об этом меня еще ни разу не спрашивали. Но его смерть повлияла на все, что было после… Я постоянно думаю, что я толком его не поблагодарил. Он был первым из братьев Трампов, и я подсознательно учился у него.

– И чему научились?

– Я видел, как люди постоянно пользовались Фредом; я запомнил, что нужно всегда быть настороже, а он – нет. Он не задумывался о причинах такого отношения, а это одна из самых главных ошибок в жизни. Люди слишком доверчивы. А я очень недоверчивый человек. Я постоянно пристально изучаю людей, автоматически; я так живу, плохо это или хорошо.

– Почему?

– Я очень скептически отношусь к людям; это следствие инстинкта самосохранения. Думаю, что дело до людей, к сожалению, есть только им самим. Сейчас очень многим полезно меня любить. Но, если дела пойдут плохо, перестанут ли звонить телефоны, исчезнут ли те, кто меня сейчас целует в задницу?

Мне нравится проверять дружбу на прочность… Все в жизни для меня психологическая игра, серия задач, которые ты либо решаешь, либо нет.

Я постоянно проверяю на прочность тех, кто на меня работает.

– Каким образом?

Я подсылаю к покупателям людей, проверяющих их на честность, предлагающих им меня надуть и прочее. Меня часто удивляло, когда люди, в которых я был уверен, что они согласятся меня надуть, внезапно отказывались – а люди, которые должны были отказаться, соглашались. Ничего нельзя сказать наверняка, пока не проверишь; люди – очень любопытный вид. Поэтому для меня дружба проверяется только трудными временами.

Я инстинктивно не доверяю многим людям. Я не считаю это недостатком – напротив. Playboy бы не брал у меня интервью, если бы я не был циником. Всему этому меня научил Фред, и я многим ему обязан… Он должен был стать счастливым человеком, но случилось несчастье.

– Какую роль играет ваше эго, когда вы ведете дела и наслаждаетесь популярностью?

– У каждого успешного человека огромное эго.

– У каждого? У матери Терезы? У Иисуса Христа?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

– А у Папы Римского?

Конечно. Ничего плохого в этом нет. Людям нужно эго, оно нужно целым нациям. Я думаю, наша страна должна больше себя любить, потому что нас обдирают наши же так называемые союзники: Япония, ФРГ, Саудовская Аравия, Южная Корея… Они просто относятся к себе лучше, чем к нам – они управляют огромной машиной по производству денег, которая стоит на наших спинах. Их производство лучше нашего именно потому, что мы им в этом помогаем.

Над нами хохочет весь мир: мы теряем 150 миллиардов каждый год, год за годом, защищая богатые страны и не требуя ничего взамен; мы защищаем страны, которые без нас бы стерли с лица земли за пятнадцать минут. Наши «союзники» наживают миллиарды за наш счет.

– Что вы думаете об экономическом превосходстве Японии?