Донбасский меридиан

– Никогда не писал стихи, а после нашей первой встречи они ко мне прилетели на парусах.

Шёл уютный, тенистый и тёплый вечер. В сквере многолюдно, в основном молодежь. Проходили парни и девушки, гогоча со взрывами смеха, иногда из смартфонов доносился шальной рок, но глох на расстоянии. Влюбленные прохаживались то вдоль беседки, Игорь опирался на костыль мускулистой рукой, уверяя Таню, что ему рекомендовано каждый день покрывать расстояние в два километра, то подходили к елям, вдыхая аромат хвои. Но скорее всего от того, что деревья давали уединение от прохожих.

Таня взяла дарственную, с растущим интересом прочитала первое четверостишье, озаглавленное:

Глаза жемчужные

Хочу смотреть в глаза твои жемчужные,До бесконечности хочу смотреть.Боюсь, что на земле есть силы чуждые,И от меня тебя принудят улететь.

– Ой, Игорь, отчего же у тебя родилось такое мрачное предположение? – испуганно спросила девушка.

– Я не могу объяснить, видимо, от непростой жизненной ситуации, в которой нахожусь. Но это только стихи, если их так можно назвать. Читай припев. – Таня не могла справиться с нахлынувшим волнением, голос дрогнул, она сначала пробежала глазами по строчкам и с искрящимся от умиления взглядом прочитала:

Я поклонюсь тебе,Я поклонюсь, как божеству до пояса.Твои глаза, твои глазаЛюбить одно достоинство!Твои глаза, твои глазаЛюбить великое достоинство!

– Ах, какие чудесные образы. Я сейчас их напою. – Таня снова погрузила взгляд в строчки, замурлыкала, настраиваясь на музыкальную волну, и пропела тихим и низким, но ровным контральто:

Хочу смотреть в твои глаза озёрные.И розы чёрные не смогут их затмить.Они глубокие, они просторные.За встречу с ними буду я судьбу благодарить.Я поклонюсь тебе,Я поклонюсь, как божеству до пояса.Твои глаза, твои глазаЛюбить одно достоинство!Твои глаза, твои глазаЛюбить великое достоинство!

Таня смолкла, ветки ели тронул лёгкий ветерок, и на них заиграли вечерние солнечные блики. Девушка стремительно бросилась к Игорю, расцеловала его, а на глазах от умиления у неё выступили бриллиантовые слёзы:

– Какие чудесные слова, Игорь, они музыкальны и нежны. Завтра же я пойду к знакомой музыкантше, напою ей слова и попрошу написать музыку!

С музыкой Тане удача пока не улыбнулась, преподаватель музыки уехала в санаторий, но подруге спела всю песню на свой манер. Они сидели в беседке, где никакой акустики, и голос тонул в необъятном пространстве и не смог, как казалось исполнительнице, раскрыть красоту содержания романса, глубину чувств влюбленного человека, но Надя высказала похвалу и удивление автору.

– Ничего не скажешь, топчик[6] этот десантник. Ты запала на него полностью. А что, не прогадаешь, богатенький буратинчик! Контрактникам за страх отваливают прилично.

– Надя, не смей так о нём говорить, он заслужил много больше, чем ему дают. Какой все же у тебя потребительский характер, лишенный романтики.

– Романтизм твой на кусок вместо масла не намажешь. Тут моя мачеха права.

– Надя, тебе не повезло с мамой, она воспитала в тебе скаредность, но не отталкивай от себя необдуманными оценками.

– Ладно, подруга, давай тему замнём.

– Последнее время становишься вульгарной, такие выпады серьезным парням не нравятся.

– Глупости, они что, с Марса прилетели, в одной среде варимся.

– В одной, но я не могу выглядеть перед Игорем босячкой. Чувства не позволяют. Я теперь по-другому смотрю на мир, на тебя, на будущую учебу. Чувствую, как во мне глохнет то мальчишество, с каким мы вихрились в школе и на улице, даже дома.

– Что тут непонятного – выскочили во взрослую жизнь! Нам об этом говорили, подсказывали, как найти свою тропу, ты, похоже, уже нашла, я – нет пока.

В беседку припарились два говорливых парня с пивными бутылками, и девушки поспешили уйти с глаз долой.