Донбасский меридиан

Таня вернулась домой поздно, около десяти вечера. И сразу же напоролась на холодный, как штык, взгляд мамы.

– Вместо поцелуев за успех, о котором мне трезвонят весь день и за твой звонок, я вынуждена с тобой поговорить об очень серьезном и неотложном.

– Что может быть серьезнее моего зачисления на бюджетку в универ?

– Пожалуй, ты права, если не считать твоё увлечение десантником. (Она хотела сказать грубо «калекой», но сдержалась). Это правда?

– Да, мама, я давно хотела тебе открыться, но ждала этого счастливого дня.

– И что же, выкладывай!

– Я люблю Игоря, и если он сделает мне предложение – не откажу.

– Только через мой труп. Солдаты и офицеры, побывавшие в военной мясорубке, тем более тяжело раненные, несчастны: они почти все становятся алкоголиками. Тому пример твой отец-спецназовец. Со Второй чеченской войны он явился ко мне со шрамом через весь живот. Его списали. Отработанный материал стал никому не нужен, кроме меня. Какое-то время он держался, не пил, а когда ты родилась, посчитал, что обязанность мужчины выполнил сполна, не стал просыхать. Итог ты знаешь: поврежденная печень не выдержала алкогольной нагрузки.

– Мама, Игорь не пьёт. Он увлечен творчеством. Вот его отдохновение от прежних военных кошмаров, а не рюмка водки. Он, как и я, зачислен в институт на бюджетку, жаль, что поступаем в разные.

– Я не против дружбы, но не более. Да разве найдётся такой барьер у влюбленных молодых людей! Это же замкнутое кольцо без барьеров! Тем более в наш век распущенных нравов?

– Мама, я не могла подумать, что ты видишь во мне шлюху! – Таня разрыдалась, убежала в спальню, бросилась на кровать, уткнулась в подушку, сотрясаясь от приступа грубой, незаслуженной обиды.

Ирина Тимофеевна, сознавая, что переборщила с оценками, за дочерью не последовала, давая ей возможность выплакаться, убежденная в своей материнской правоте, а не в жестокости. Резкая отповедь отрезвит, но то, что может озлобить, а затем замкнуться, как-то не доходило до её сердца, пережившее семейную трагедию в самый расцвет жизненных сил. Недаром же говорят: бабе сорок пять, баба ягодка опять. И все же целомудренное чувство к дочери взяло верх, и она, с минуту барражируя в кухне и комнате, зашла в спальню, присела подле на кровать и принялась поглаживать влюбленную девушку по голове. Таня успокоилась, и разговор продолжился.

– Доченька, Танечка, прости меня за вспыльчивость. Новость так неожиданно ворвалась в мою душу, что даже я, при всей моей сдержанности, сорвалась.

Виновником аварии на одной из центральных проспектов оказался водитель с ручным управлением. Совершая левый поворот в сумасшедшем потоке автомашин, стремящихся проскочить перекресток, инвалид зацепил своей «ладой» джип. Скорость была невысокая, никто не пострадал, но вмятины получены серьезные, по предварительной прикидке на десятки тысяч рублей ремонтных работ. Джипарь, энергичный до злости лет тридцати, с модной рыжей бородой и колючими глазами, вывалившись из кабины, было набросился на виновника с ругательством и упреками, но тут же осекся, увидев ручное управление, а когда парень стал выбираться из салона, невольно обнажив протезы, прикусил язык.

– Прости, брат, где потерял?

– В Донбассе.

– М-м, – замычал пострадавший, явно смутившись до растерянности, – будем вызывать гайеров или разойдёмся полюбовно?

– Поясните. У меня машина застрахована, – с хрипом в голосе от волнения ответил виновник.

– У меня тоже, – джипарь протянул руку, – Антон, предприниматель. Не бедствую.

– Игорь, – ответил на рукопожатие виновник.

– С другим босяком я бы не церемонился, а тебя, герой, нельзя не уважать! Напишем друг другу бумагу, что претензий не имеем, я тебе помогу отремонтировать «ладу» и свой джип тоже. Пусть это будет моим маленьким вкладом в нашу борьбу. Как, идёт? Проспект от пробки освободим, время сэкономим, а время – деньги!

Пробка на проспекте действительно нарастала, занятые две полосы крепко снизили проходимость.

– Идёт, Антон.

– Ты куда ехал?

– К ортопедам на консультацию.

– Что, болит?

– Есть немного, покраснение на левой.

– У меня в кейсе лежит офисная бумага, достану и напишем отступную. Обменяемся телефонами, адресами. Вот моя визитка. Ты чем занимаешься?

– Студент, на архитектурном.

– У-у, считай коллега, я там корпел. Инженер-строитель, лейтенант запаса. Бизнес у меня в селах. Подряда хоть отбавляй. Имей в виду на будущее. – У Антона явно переменилось настроение к всепрощению за грехи и неосторожность.

Антон извлек из салона кейс, достал папку с бумагой, и участники аварии принялись писать свои отказные. Закончив с документами, обменялись, пожали руки друг другу.

– Можно двигаться, я тебе позвоню сразу же, как договорюсь с ремонтом. За хорошие бабки сделают в один день.

Через минуту аварийные машины разъехались. Игорь на консультацию припоздал, но всё равно доктор принял без промедлений, осмотрел ноги и принял меры с недельной разгрузкой от активной ходьбы.