Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Для донского казачества получение грамоты послужило предлогом к формулированию собственного, «законного» списка прав и привилегий. Итогом деятельности местного комитета по пересмотру войскового положения (1860–1865) стал проект нового положения, в живом обсуждении которого приняли участие 24 дворянских и 108 станичных казачьих представителей. Свое понимание прав и привилегий они зафиксировали в 19 статьях трех глав проекта с характерными названиями «О сословных правах и преимуществах», «Права личные» и «Особенные личные права»⁹⁶. На наш взгляд, этот список статей является наиболее полным перечислением правовых признаков привилегированного статуса донского казачества. Он также кажется беспрецедентным в политической истории донского казачества и, весьма вероятно, в истории казачества в целом. Девятнадцать статей отражают не просто консолидированное мнение казаков о своем статусе, но и показывают допустимый уровень притязаний на закрепление своих прав, а где-то и на их расширение в эпоху, когда принцип сословности переживал острый кризис, клонясь к закату. Напомним, что в 71-й статье Конституции (1918) первого и единственного казачьего государства Всевеликого Войска Донского уже четко прописывалось: «Все сословные привилегии и сами сословия отменяются»⁹⁷. Для удобства восприятия содержания статей мы их разместили в простой таблице, сохранив по преимуществу их лексику, но сделав некоторые сокращения по тексту, которые в целом не влияют на их адекватное понимание.

Таким образом, представители казачества, отказавшись от детализации прав на рыбную ловлю и добычу соли, заменив их «освобождением от казенных пошлин» за промыслы и совсем не упомянув о жалованье, основной акцент сделали на специфике своего внутреннего управления, на земельном праве и статусном положении казака в зависимости от его социального положения. Думается, что уход от детализации прав был вполне сознательным шагом со стороны депутатов, которые прекрасно понимали, что список «конкретных выгод» может меняться со временем, в том числе и в сторону увеличения, как, может быть, им хотелось.

Таблица 4

В Военном министерстве на список привилегий от донских депутатов отреагировали внимательным разбором всех высочайших грамот, дарованных войску Донскому с 1738 по 1863 г., всего восемь грамот, а также ряда правительственных постановлений. В итоге военные чиновники пришли к заключению, что к законным привилегиям казачества могут быть отнесены:

«1. Неприкосновенность пределов территории, утвержденной за войском грамотой 1793 г.;

2. Право бесспорного владения на вечные времена всем пространством этой территории и право собственности на все земли и угодья ее, не исключающей, однако в пределах ее частной собственности, законным способом приобретенной;

3. Отбывание воинской повинности государства службою со всего взрослого мужского населения войска по очереди, с собственною одеждою и вооружением, в конных полках и на собственных конях, и притом в таком числе казаков, какое потребует правительство, с освобождением от рекрутских наборов и личных податей;

4. Освобождение казаков внутри войсковых пределов от платежа пошлин за право торговли и промыслов».

Однако впоследствии, когда сделанные выводы стали предметом обсуждения на заседании Военного совета (1866 г.), было признано «не нужным упоминать об освобождении казаков от личных податей», а также не передавать дело в Государственный совет для выработки закона о казачьих привилегиях, как планировалось ранее⁹⁹.

В статистических описаниях Донской земли 60—80-х гг. XIX в. А.М. Савельева, С.Ф. Номикосова и др. отдельно казачьи привилегии уже не рассматривались¹⁰⁰. Они так и остались в «разбросанном» состоянии в российском законодательстве и постепенно или сходили на нет в условиях общей эмансипации сословий во второй половине XIX – начале XX в., или регламентировались на основании общеимперского права.