Донское казачество позднеимперской эпохи. Земля. Служба. Власть. 2-я половина XIX в. – начало XX в.

Известный донской историк первой половины XIX в. В.Д. Сухоруков в своем не опубликованном при жизни «Статистическом описании земли Донских казаков» попытался систематизировать права и привилегии донского казачества. По его мнению, привилегии донских казаков делятся на три разряда: «на принадлежащие казакам с самого начала общественной их жизни; предоставленные им в первые времена состояния их под покровительством России; жалованные казакам за службу со времен совершенного их подданства». К первым принадлежат – управление, образ службы, общее владение землей и рыбная ловля; ко вторым – жалованье войску и беспошлинная торговля; к третьим – владение манычскими соляными озерами, винная продажа внутри войска. Кроме того, В.Д. Сухоруков утверждал, что образ служения казака основывается на трех «главных высочайше дарованных правах»: «…каждый казак, по окончании своего срочного служения в поле, возвращается домой и остается мирным хозяином… всякий из них, единственно по достоинству и заслугам, равно достигает всех степеней отличия… во время служения за пределами земли своей каждый казак пользуется казенным жалованьем, провиантом и фуражною дачей»⁸⁴. В.В. Броневский права и привилегии казаков назвал «преимуществами», но сделал акцент на том, что «каждый казак, наделенный значительным участком плодородной земли, не платит государству никаких податей и обязан за то всегда быть готовым на службу»

⁸⁵. Перечисленные привилегии в первой половине XIX в. не являлись умозрительными или плодом фантазии донского казачьего патриота В.Д. Сухорукова, они находили действительное подтверждение в законодательстве Российской империи и в Высочайших грамотах.

В дословном виде сухоруковский список попал в официальное издание 1852 г. «Военно-статистическое обозрение ЗвД», составленное полковником Генерального штаба Штюрмером⁸⁶

, а затем перекочевал на страницы другого не менее официального труда «Материалы для географии и статистки России… Земля войска Донского», составленного Н.И. Красновым⁸⁷. В конце 1860-х гг. Н.И. Краснов в служебной записке более подробно остановился на «выгодах» казачьих войск, характеризуя их следующим образом: «1) они (казаки. –

В. А.) освобождаются от податей; 2) владеют обширными землями, из которых не только получают усиленные наделы, но и часть употребляют на общественные надобности, а так же отдают в оброчное содержание, составляющее источник войскового дохода; 3) имеют в своем владении различные угодья, как-то: леса, рыбные ловли, минеральные и металлические месторождения и т. и.; 4) получают из государственного казначейства вознаграждение за таковые статьи государственных расходов, которые в других местностях государства принадлежат, безусловно, казне, как, например, за право акцизного сбора с пития, за добывание металлов и минералов на земле, не состоящей в частной собственности и проч.; 5) пользуются такими источниками, которые в других местностях составляют доходы казны, как, например: сбор с торгующего класса из людей войскового сословия за право торговли, доходы с рыбных ловель, пошлины с ископаемых минералов, с соли и т. и., и вообще имеют свои финансы, образуемые не налогом на жителей, а местными источниками доходов, признаваемыми войсковой собственностью»⁸⁸

. Кстати, Н.И. Краснов, кажется, до конца своей жизни занимал критическую позицию в отношении донских казачьих привилегий, считая, что они «не приносят общей пользы»⁸⁹.

Устойчивое упоминание прав и привилегий донских казаков в статистической литературе может служить косвенным признанием их со стороны центральной власти, по крайней мере в первой половине – середине XIX в. Однако, как правильно заметил С.Г. Сватиков в «Положении о Донском войске» 1835 г., привилегии были представлены в совершенно размытом виде, разбросаны по отдельным уставам – Питейному, Соляному, Торговому, Уставу сельского хозяйства – и «не были соединены в одно целое с привилегиями «особого образа служения»⁹⁰.