Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Существовали песни, в которых тема расставания рассматривалась не как разлука двух людей, а как разлука с родным краем. Песни – прощания со своим городом, со своей землей создавались исключительно в первой половине войны, когда люди уходили на фронт или эвакуировались из-за угрозы оккупации. Иногда текст корректировался после того, как территорию удавалось вернуть или отразить угрозу. Обычно в таких случаях первоначальный текст дополняли еще одним куплетом или корректировали так, чтобы события относились к прошлому времени. Одна из первых песен этого жанра – «Вечер на рейде», посвященная Ленинграду. Композитор В. П. Соловьев-Седой и поэт А. Д. Чуркин написали эту песню в августе 1941 года, чуть ли не за день до того, как Соловьев-Седой был эвакуирован в Оренбург (в то время Чкалов). В песне отразились личные впечатления композитора, который в один из августовских вечеров в морском порту вместе с другими ленинградцами работал на выгрузке лесоматериалов. Композитор вспоминал:

Стоял чудесный вечер, какие бывают, мне кажется, только у нас на Балтике. Невдалеке на рейде стоял корабль, с него доносились до нас звуки баяна и грустной, задушевной песни. Мы закончили работу и долго слушали, как поют моряки. Я слушал и думал о том, что хорошо бы написать песню об этом тихом, чудесном вечере, неожиданно выпавшем на долю людей, которым завтра, может быть, предстояло идти в опасный поход. И чтобы песня эта звучала так же лирически и задушевно… Как-то сами собой пришли слова «Прощай, любимый город!» [Луковников 1975: 54].

Первая строчка пришла в голову композитору сама собой: «Прощай, любимый город», а вместе с ней и мелодия. Но не было текста, кроме первых трех слов. И композитор обратился к поэту Чуркину, который написал стихи и упомянул в них о «знакомом платке голубом», который мелькнет за кормой. Песня рисует конкретную сцену и вместе с тем является прощанием моряка с городом и девушкой, которых он покидает.

Когда произведение было представлено в Союз композиторов Ленинграда, его подвергли суровой критике за печальную интонацию, сугубый лиризм и отсутствие прямых упоминаний о войне. Соответственно, и в Чкалове песня была композиторами отвергнута [Долматовский 1973: 214]. (В сообщениях о том, кто конкретно прослушивал песню и запрещал ее, имеются расхождения. Соловьев-Седой говорит, что в Ленинграде песню не показывал, а сделал это уже в Чкалове. В других источниках говорится, что Соловьев-Седой показал песню в Ленинграде перед своей эвакуацией и, более того, там ее сразу запели.) Соловьев-Седой не послушал запретов и пренебрег выговорами. Его маленький ансамбль «Ястребок» исполнил песню на фронте под Ржевом весной 1942 года. Сначала песню подхватили солдаты, а потом и вся страна [Соловьев-Седой 1987: 17]. Однако в профессиональных кругах эта песня, написанная профессионалами, не сразу получила признание. В ту пору, когда обсуждался «Вечер на рейде», представление о важном значении лирических песен еще не проникло в официальную пропаганду, которая продолжала настаивать на концепции боевого патриотического марша как единственно эффективного оружия борьбы с врагом. Дальнейшей популярности песни «Вечер на рейде» способствовало то, что ее исполняли бригады артистов на фронтовых концертах, а бойцы передавали песню друг другу и посылали на радио заявки с просьбой ее исполнить. «Вечер на рейде» вошел в концертный репертуар также благодаря усилиям Центрального ансамбля Военно-морского флота из Ленинграда, который получил сочинение от композитора вскоре после того, как оно было написано, и исполнил по московскому радио в 1942 году. Этот ансамбль пережил блокадную зиму в Ленинграде и быстрее прочих оценил потенциал и силу воздействия песни. Даже после победы песня оставалась символом непомерных жертв, которые принес Ленинград. Другие версии этой песни связаны с Севастополем и крымскими партизанами [Луковников 1975: 54–55; Бирюков 1984: 206–207; Бирюков 1988: 195–197].