Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Другая песня – «Случайный вальс» (музыка Фрадкина, слова Долматовского) – не удостоилась такого одобрения свыше, как предыдущее сочинение тех же авторов – «Песня о Днепре». На пленумах и обсуждениях этот лирический вальс клеймили за «фривольность» и «сентиментальность» и запретили как «легкомысленный». Однако, невзирая на официальную критику, песня была невероятно популярна в армии. «Случайный вальс» родился, когда в феврале 1943 года авторы «Песни о Днепре» оказались в одном поезде. Источником вдохновения послужил эпизод, о котором Фрадкину рассказал знакомый летчик: он танцевал с девушкой Зиной в безымянном поселке и попросил написать песню, чтобы девушка смогла его разыскать (Долматовский вспоминал, что девушка Зина действительно обратилась к ним, но к тому моменту летчик уже погиб). Кроме того, в основу песни легло более раннее стихотворение Долматовского «Танцы до утра». В течение недели поезд вез композитора и поэта до пункта назначения – в город Елец, – и на каждой станции Фрадкин играл эту песню. Первоначальное название «Офицерский вальс» заменили названием «Случайный вальс», которое лучше соответствовало содержанию песни: ведь подобный случай мог произойти с военнослужащим любого звания [Луковников 1975: 179–181; Бирюков 1988:242–244; Бирюков 1984:214–215]. Несмотря на официальную критику, песня до конца войны оставалась одной из самых любимых. Возможно, она так быстро и так надолго покорила сердца потому, что характерная черта военного быта – мимолетность встреч, когда кочевая жизнь сводила на мгновение незнакомых людей в городах, поездах, землянках, чтобы потом разлучить, – сочеталась в ней с чистотой и душевностью, которых так не хватало в хаосе войны. Два человека встречаются вдали от дома и, пока длится танец, общаются, словно нет войны, и дарят друг другу тепло.

«В лесу прифронтовом» (музыка Блантера, слова Исаковского) – одна из самых лиричных и часто упоминаемых песен этого периода. Ее мелодия звучала по радио и телевидению спустя десятилетия после войны, а в начале 1990-х годов она сопровождала на Первом канале телевидения репортажи с празднования Дня Победы. Эту песню, пожалуй наиболее сложно устроенную среди песен того времени, написали авторы «Катюши». Исаковский сочинил текст, по всей видимости, в начале 1942 года, после того, как его и других писателей эвакуировали в город Чистополь на реке Каме. Блантер положил в основу мелодии два старых вальса. Неясно, когда песня была закончена, но ее премьера на радио состоялась в 1943 году в исполнении Ефрема Флакса. Песня содержит несколько пластов. В ней есть воспоминание о мирной жизни: «Под этот вальс весенним днем / ходили мы на круг, / под этот вальс в краю родном / любили мы подруг. / <…> Под этот вальс грустили мы, / когда подруги нет». Затем происходит резкое возвращение из прошлого к настоящему, в военное время: «И вот он снова зазвучал / в лесу прифронтовом, / и каждый слушал и молчал / о чем-то дорогом. / <…> Пусть свет и радость прежних встреч / нам светят в трудный час. / А коль придется в землю лечь, / так это ж только раз!» Завершается песня прямым обращением к бойцам, которое призвано вдохновить их на бой: «Но пусть и смерть в огне, в дыму / бойца не устрашит, / и что положено кому, / пусть каждый совершит. / Так что ж, друзья, коль наш черед, / да будет сталь крепка! / Пусть наше сердце не замрет, / не задрожит рука! / Настал черед, пришла пора, / идем, друзья, идем!»

Эту лирическую песню с равным успехом может исполнять и солист, и хор, но чаще всего она исполнялась совместно хором и солистом [Бирюков 1988: 261–263; Бирюков 1984: 222; Луковников 1975: 175–177]. На протяжении всей войны появлялись песни, посвященные мирным моментам солдатской жизни, фронтовой дружбе и боевому оружию. Одна из первых песен такого рода – «Два Максима» (музыка С. А. Каца, слова В. А. Дыховичного) – была написана в Москве в июле 1941 года, когда начались воздушные налеты. В песне поется о двух Максимах – станковом пулемете системы «максим», изобретенном английским инженером Г. С. Максимом, и о пулеметчике по имени Максим. Оба они отважно сражаются, получают ранения, а после «ремонта» возвращаются в строй. В припеве используется игра слов: «“Так-так-так”, – говорит пулеметчик, “так-так-так” – говорит пулемет». Песня после ряда обсуждений, на которых ее обвиняли в «легкомысленности», все же прозвучала по радио в исполнении Бориса Чиркова и имела огромный успех у слушателей. Она была также записана на пластинку и снята для фильма-концерта в исполнении Георгия Виноградова [Луковников 1975: 140–142; Бирюков 1984: 211; Бирюков 1988: 214–215].

Перекур стал темой песни «Давай закурим» (музыка М. Е. Табачникова, слова И. Л. Френкеля), написанной в ноябре 1941 года. Эта песня о солдатской дружбе была создана на Южном фронте, где оба автора служили в политуправлении. Стихи без нот были опубликованы в газете Южного фронта «Во славу Родины», а через несколько месяцев – в «Комсомольской правде».