Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны

Как говорилось выше, количественно оценить масштаб такого явления, как песенное творчество самодеятельных авторов, не представляется возможным. В литературе, как правило, художественная самодеятельность освещается с точки зрения исполнительского, а не авторского творчества. Однако не вызывает сомнения, что либо с помощью профессионалов, либо самостоятельно рядовые граждане писали песни, желая выразить свой опыт и свои чувства. Как указала одна исследовательница, во время войны значительно активизировалось устное народное творчество, что можно объяснить резким сломом в функционировании базовых механизмов государственной музыкальной культуры, особенно средств массовой коммуникации [Богемская 1995: 93]. Из этого следует вывод, что независимая самодеятельная песенная активность зародилась в первые дни хаоса, вызванного внезапным вторжением фашистов.

Музыковед И. В. Нестьев отмечает, что в 1941–1942 годы песня играла на фронте такую роль, как никогда раньше в истории мировых войн. И рядовые, и командиры всех видов войск успешно выступали в качестве поэтов и композиторов. Они считали эту работу важной, необходимой для фронта – и они были правы. Нестьев также приводит слова из письма сержанта Михаила Максименко: «Хорошие, бодрые, вдохновляющие песни нам нужны не меньше пороха» – и добавляет: «Никакие трудности не могли воспрепятствовать творческому порыву этих людей». Нестьев приводит также слова из дневника старшего политрука Красова, автора песни «Ставропольские партизаны», о том, что после ранения ему тяжело писать, но он сочиняет мысленно и мечтает, как покажет новую песню славным партизанам Ставрополья, как они будут ее петь [Алексеева 1978: 29].

Самодеятельное песенное творчество получило большое распространение во время войны, хотя оно не было абсолютно новым явлением в русской культуре или в армии. Как и в профессиональной среде, здесь наблюдались разногласия относительно того, какое искусство необходимо людям в тяжелое время. Возникали сомнения относительно уместности некоторых форм художественной самодеятельности в условиях войны. В январе 1942 года поэт Солодарь писал, что еще несколько месяцев назад в печати высказывалось мнение о недопустимости юмора в такое время. А в январе 1942 года газета «Литература и искусство» напечатала подборку своего рода частушек, задиристых и сатирических, которые присылали с фронта, порой вместе с нотами. Солодарь удивлялся огромному потоку подобного материала, который поступает из армии [Богемская 1995: 55]. Песни создавались и в партизанской среде, особенно в первое время, когда партизаны были полностью отрезаны от Большой земли. Боец Евгений Маринов написал песенный цикл в виде дневника, в котором поведал о буднях своего партизанского отряда, о чем сообщала статья, опубликованная в газете «Литература и искусство» 1 мая 1942 года [Богемская 1995: 57–58].

Творческий процесс мог протекать по-разному. Как уже говорилось, иногда поэты-любители использовали известные песни, заменяя существующий текст на собственный. Утесов со своим джазом исполнял популярную песенку в темпе вальса «Крутится, вертится шар голубой», на мелодию которой в военные годы было положено множество стихов [Богемская 1995: 57]. Уже говорилось, что «Катюша» послужила основой для многих версий, в которых исходная тема развивалась или получала новую трактовку. К числу песен, которые породили многочисленные варианты, относятся «Синий платочек», «В землянке», «Огонек». Множество версий, не получивших широкого распространения и большой популярности, было выявлено фольклорными экспедициями, проведенными во время войны и после нее (известные собиратели военного фольклора – Л. Мучаринская, профессор И. Н. Розанов. К. В. Виткая из Московской консерватории делала записи в Калуге в 1949 году. В Московской и Брянской области также был собран песенный материал. См. [Свитова 1985: 3–5]).

По всей вероятности, самодеятельное поэтическое творчество было более распространенным явлением, чем музыкальное[9]. Поэты-любители могли использовать готовые мелодии, а иногда сотрудничали с профессиональными композиторами, которые писали музыку на их тексты, о чем сообщалось на заседаниях Союза композиторов, упоминаемых выше. Однако не исключалась и возможность самостоятельного создания мелодии автором-любителем, как сделал командир партизанского кавалерийского отряда А. И. Инчин, который в 1943 году написал песню «Партизанская кавалерийская». Он вспоминал, что мелодия песни родилась у костра после недавнего боя, под шелест листьев. Суровая романтика партизанской жизни вдохновила его, и так появились слова и мелодия новой песни. «У меня была гитара, я начал наигрывать мотив, а товарищи подхватили его». Инчин также рассказал, что аранжировку позднее сделал композитор-любитель А. Швид [Богемская 1995: 93].