Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

Деревня находилась всего в нескольких милях от нас, но нам пришлось несколько раз останавливаться по дороге. Моё колено начало просто адски болеть. Когда мы добрались туда, некоторые ополченцы пришли поздороваться с нами, и сразу отправили кого-то найти Ли Оута. Мы сгрузили все снаряжение и сели на пончо, моё колено по-прежнему давало о себе знать.

Один из ополченцев принес нам две чаши рисовой водки. Я было подумал предупредить Рэда, но решил, что поскольку я познал всё на собственной шкуре, то и он тоже должен. Когда он сделал большой глоток и начал задыхаться, я, наверное, смеялся громче, чем ополченцы, которые любили так подшучивать с наивными американцами. Через несколько минут ко мне быстрым шагом подошел Ли.

— Джо, Джо, я слышал, что ты ранен. С тобой всё в порядке?

— Да, конечно.

Мы обнялись, и Ли не мог сдерживать себя. Рэд наверняка думал, что это за странное зрелище разворачивается перед ним. Тут Ли впервые взглянул на него.

— Длинная винтовка?[96]

— Да, но с ним все в порядке. Когда придет время, научи его тому, чему ты когда-то учил меня. Я также хочу, чтобы он занялся здесь помощью местному населению. — Я указал на то, что мы принесли. — Жаль, не мог прихватить больше, Ли.

Он как обычно кивнул мне, но продолжал смотреть на меня так, словно я был призраком. Когда мы с Ли начали говорить на смешенном вьетнамском, французско-вьетнамском сленге и английском, Рэд растерялся. Мы разговаривали о таких вещах, которые понимали только Ли и я. Ли был основным источником разведывательной информации, и ему было что мне рассказать.

— Колено вроде уже не так болит. Как на счет еще одной чашки водки? — спросил я. Ли хлопнул в ладоши, и нам принесли еще по одной. Рэд храбро справлялся с последней чашей водки, и я не уверен, но думаю, что видел, как он несколько раз закатывал глаза. Ли спросил, видел ли я еще Энн.

— Нет, у меня и так было достаточно хлопот. Собственно говоря, может быть, ты подбросишь нас обратно на базу?

— Без проблем, Джо.

— Ли, с тех пор как мы виделись с тобой крайний раз, я видел кое-какие вещи, которые беспокоят меня. Сейчас НВА и вьетконговцы здоровее и лучше оснащены, чем когда я прибыл. Ли, сейчас здесь в основном северовьетнамцы.

Он опустил глаза.

— Да, ты прав. Солдат НВА все больше и больше, а вьетконговцы их очень поддерживают. Они действительно стали значительно сильнее.

— Ли, позволь мне увезти и тебя, и твою семью из страны.

Его отсутствующий взгляд сказал мне, что он тоже думал об этом. После нескольких минут молчания он нехотя отклонил мое предложение.

— Черт тебя побери, Ли! — воскликнул я. Хотя его лицо ничего не выражало, я знал, что он был разочарован. Мы закончили дискуссию и я сменил тему разговора.

— Мне нужно вернуться и поспать. Я сегодня ночью на дежурстве. Как насчет того, чтобы отправиться обратно?

— Да, конечно, джи-ай, — и он улыбнулся. Он ушел и вернулся с двумя мопедами и двумя молодыми женщинами, чтобы они отвезли нас на базу. По-своему, у Ли была уйма достоинств.

— Передавай привет Энн.

Он кивнул и, как только мы отъехали, махнул рукой. Мне нужно было отставить колено в сторону, но мопед все равно пошатывался. У Рэда же была проблема юного рода. От рисовой водки он опьянел так, что его голова моталась из стороны в сторону. Не проехав и пятидесяти ярдов, он свалился с мопеда. Нам пришлось воспользоваться старым способом, с помощью которого вьетнамцы переносили раненых в медицинское учреждение — мы связали его руки над грудью девушки, которая сидела за рулем мопеда. Выглядело очень мило.

Поскольку мы без разрешения притащили с собой на базу гражданских, у ворот нас остановил береговой патруль. Один из патрульных посмотрел на Рэда.

— Что с ним?

— Он влюблен.

— По-моему, он бухой.

Я снял с плеча винтовку, и положил себе на колени. Это сыграло мне на руку — когда они увидели винтовку, то не знали что делать.

— Послушай, сержант, у нас сегодня ночью дежурство, и все, что мы хотим, это немного поспать. За девушек я ручаюсь, — сказал я.

— Я не знаю, что вы, ребята, делали, но проходите, и я вас не видел, — ответил дежурный сержант, качая головой.

Девушки помогли мне положить Рэда на койку. Я дал каждой по пять долларов чеками[97], и они уехали.

Я добрался до своей койки и заснул в обнимку с винтовкой. В половину седьмого вечера мой командир отделения поднял меня на дежурство.

— Кого ты берешь собой, Сатера?

— Ага.

— И что ты думаешь о нем?

— Он умен, у него глаза, как у ястреба, и если он сможет стрелять, то станет хорошим солдатом.

И я отправился на очередное ночное дежурство.

* * *

Снайперы-разведчики,

«Мост свободы»,

6 декабря 1969 г.