Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

* * *

Двадцать пятого декабря я затащил Рэда в самый безопасный бункер в нашем периметре, чтобы встретить Рождество. Когда мы туда прибыли, вечеринка только началась.

У одного из «ворчунов» была бутылка из-под Клорокса с водкой, и после первого же глотка я спросил парня, ополоснул ли он бутылку.

— Нет, а зачем?[104]

Я не смог придумать ответа, который бы что-то изменил, поэтому мы пили самую отвратительную на вкус водку и курили травку.

Наступление темноты ознаменовало начало празднования Рождества. Мне никогда не приходилось пускать сигнальные ракеты, но в ту ночь через мои руки их прошло предостаточно. Небо над Ан-Хоа озарилось ослепительной вспышкой красных, белых, синих и зеленых вспышек. На следующий день командир полка выразил свое неудовольствие, но на самом деле это никого не волновало, и я не думаю, что это сильно обеспокоило и самого командира. Наверно, для парней это был самый безопасный способ выпустить пар из-за того, что их не было дома на Рождество.

Двадцать девятого мы с Рэдом общались в бункере в нейтральной зоне. После полуночи зазвонил полевой телефон. Я не мог поверить, что нас вызывают.

Узкая тропа, ведущая к бункеру, была длиной в полмили и петляла между рядами колючей проволоки, крутыми траншеями и оврагами. Было пасмурно, и если не считать света от случайных вспышек вдалеке, единственный фонарик, который был у нас, в такой темноте оказался почти бесполезен. Я нагрузил Рэда, и мы тронулись в обратный путь. У него была М-16, я же шел с М-14, оба с установленными «Старлайтами».

Я хорошо знал дорогу, но, учитывая условия, даже мне было трудно ориентироваться. С Рэдом, который был Эф-Эн-Джи, вышла совсем другая история. Я не мог удержаться от смеха, когда он падал или цеплялся за колючую проволоку примерно через каждые двадцать футов, разбив попутно прицел «Старлайт».

Когда мы все-таки добрались до базы, Рэд действительно представлял собой забавное зрелище. Его камуфляж был разорван, сам он был покрыт грязью. Когда сержант Пьюл увидел его, с ним случился припадок. Ему придется объясняться с ганни, что случилось с очень дорогим оптическим прицелом. И после этого ганни придется объясняться с капитаном. Я был командиром команды и должен был принять его гнев на себя. Я недоверчиво смотрел, как Пьюл ругается на все, что находится в палатке. Стены, палаточные столбы, столы, даже наш священный маленький холодильник. Я никогда не видел его таким взбешенным. Я не понимал и десятой доли того, что он выкрикивал, но точно знал, что это не то, что парень сказал бы своей матери. Когда он выдохся, на его лице застыл растерянный взгляд. Пришлось прийти ему на помощь.

— Боевые потери, сержант. Просто спишите его на боевые потери, — сказал я.

— Да, да, именно это я и сделаю, — пробормотал он себе под нос и ушел.

Я обнял Рэда за плечи и изо всех сил потащил его в медпункт. Санитар бросил на меня странный взгляд и повел Реда к месту, где можно было раздеть его и смыть грязь. Я сел его ждать и заснул.

Док разбудил меня через час.

— Твой друг готов идти. Я знаю, что вы, ребята, чокнутые, но у него царапины и синяки по всему телу. Он что, упал с горы?

— Нет, он чертовски хороший стрелок, просто еще не научился ходить.

Санитар только покачал головой. Кажется, на войне часто качают головой — просто не могут найти слов, соответствующих ситуации.

* * *

Мое первое задание на работу с контрразведкой пришло на следующий день, когда мой командир отделения приказал мне выбрать другого командира команды, с которым я хорошо ладил.

— Другого командира команды? Почему?

— Это самое подходящее слово. Вы оба будете работать с М-16 с установленными «Старлайтами». Никаких рюкзаков, все личные вещи оставите здесь. Возьмете с собой только карточку Женевской конвенции[105] и пищевой рацион типа «К» на двадцать четыре часа.

— Погоди минутку, что все это означает?

— Через час в командном бункере состоится совещание. Там вам все расскажут. Извини, Уард, но больше я ничего не знаю.

На базе находился Рон Фикс. Он был одним из первых моих напарников, ставших командиром команды. Я гордился тем, как он появился, и мне нравилось, как он работает, поэтому я выбрал его. У меня возникло ощущение, что его чувство юмора пригодится, когда мы сделаем то, что собирались сделать.

Кроме яркого света, который сиял на огромной тактической карте Юго-Восточной Азии, в бункере было темно и прохладно. Мы опоздали на пару минут, и когда прибыли, на скамейках с откидными сиденьями вокруг карты уже сидело несколько офицеров. Рядом с картой стоял полковник с длинной указкой в руке и что-то говорил присутствующим.

Когда мы вошли, он глянул на нас.

— О, отлично. Я смотрю, что этой ночью с нами будут снайперы. Не будете ли вы так любезны подойти сюда, чтобы вас могли видеть все, и представиться.

Мы подошли ближе к свету.

— Капрал Джей Ти Уард. — я сделал паузу, чтобы Рон что-то сказал, и когда он не прореагировал, слегка толкнул его локтем.

— Эээ, ланс-капрал Фикс, сэр.

— Благодарю, джентльмены. Прошу садиться.