Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

Мы забрались в наш привычный угол, как можно дальше от остальных, и когда уселись, Рон наклонился, чтобы прошептать:

— Ну что?

— Не знаю, но все это мне уже не нравится. Полковник слишком любезен, хоть к ране прикладывай. И глянь, здесь два офицера АРВН.

Тем временем полковник повернулся к остальным и сказал:

— Снайперы обеспечат прикрытие вертолета ночью при посадке.

«Ничего страшного, — подумал я. — Мы уже делали это раньше», — но когда он поднес указку к цветной булавке, воткнутой в карту, мы с Роном посмотрели друг на друга и одновременно одними губами произнесли:

— Черт!!!

Булавка, на которую указал полковник, находилась через вьетнамскую границу в Лаосе. Я наклонился к Рону:

— Ты когда-нибудь был в Лаосе?

— Нет.

— Я тоже, но мы отправимся туда этой ночью.

Когда полковник снова заговорил, нам не потребовалось много времени, чтобы догадаться, что перед нами был отряд ликвидаторов. После совещания мы ушли первыми, и разговаривали на обратном пути к своей палатке.

Поначалу мы обсуждали технические вопросы. Мы решили, что Рон возьмет с собой четыре гранаты и пистолет.38 калибра, который прислал ему отец. Я прихвачу с собой дополнительный рацион «К», сухой суп, аптечку первой помощи и боеприпасы. Мы торжественно прошли остаток пути до нашей палатки и сели на койку бок о бок. Я нарушил молчание первым.

— Послушай, Рон, я не знал, что это такое.

— Да ладно, все в порядке. Тебе нужен кто-то, кто не даст тебе причинить себе боль.

Мы рассмеялись, правда, невеселым смехом, но это был все же смех. Я достал свои карты, чтобы посмотреть, что может потребоваться для возвращения, если с вертолетом что-то произойдет. Выглядело не очень обнадеживающе, — необходимо было пересечь около шестнадцати миль по территории Лаоса и большую часть территории «Аризоны». Мы проложили три маршрута вокруг «Аризоны» и два через нее, но все сводилось к одному и тому же — к марш-броску на сорок-семьдесят миль по небезопасным районам без радиосвязи.

На подготовку у нас было четыре часа, и она заняла большую часть времени. Пока мы чистили и смазывали наши винтовки, ставили новые батареи в «Старлайты», крепили все снаряжение и тщательно наносили маскировочный грим на лица друг друга, то поддерживали непринужденный разговор.

В какой-то момент Рон спросил:

— Ну и как мы с этим справимся?

— Что ты имеешь в виду?

— Вот здесь, сверху. — Он указал на свою голову. Наши глаза встретились в безмолвном взгляде.

Я отвел взгляд и вернулся к тому, что делал.

— Полковник сказал, что мы должны обеспечить защиту вертолета, так что именно это мы и проделаем. Что эти парни будут делать в деревне, нас не касается. Сосредоточься на «птичке», это билет на обратный путь для нас всех.

Когда мы добрались до посадочной площадки, боевой вертолет «Хьюи» уже разогревался. Первыми сели два агента контрразведки, затем офицеры АРВН. Мы с Роном садились крайними и должны были выходить первыми. Пока мы проделывали на вертолете самый долгий и неудобный полет на моей памяти, никто из нас не произнес ни слова. Пока я наблюдал за остальными, мои мысли вернулись к совещанию. У меня не было иллюзий, что пленных не будет, поэтому я просто сосредоточился на предстоящей задаче.

Высадка оказалась такой же необычной, как и сама операцию. Из вертолета был выброшен стробоскоп, чтобы пилот мог зафиксировать высоту. Единственный тусклый красный огонек в кабине делал миссию еще более зловещей. Когда вертолет начал снижаться, пилот переключился в «режим шепота», который использовался для скрытной посадки — на малой высоте он отключил двигатели от роторов и начал садиться на авторотации (когда аэродинамическая сила воздействует на все еще вращающиеся лопасти, создавая подъемную силу).

Сели мы быстро и жестко. Сразу после приземления, мы с Роном выскочили в противоположные стороны, пробежали около тридцати футов и встали на колено. Агенты контрразведки и АРВН, вооруженные только пистолетами.45-го калибра и охотничьими ножами Боуи[106], скрылись в деревне.

Интересно, думал ли Рон о том же, о чем и я, а именно что контрразведка должна иметь все самое лучшее. У них должны были быть свои снайперы, чтобы прикрывать этот вертолет. Последующие тридцать минут были чрезвычайно напряженными. Единственным звуком был свист медленно вращающихся винтов вертолета.

Во время семи «ночных рейсов», как я их называл, мы столкнулись с неприятностями лишь один раз. Два Ви-Си увидели или услышали наше приближение и начали стрелять по вертолету после того, как мы приземлились. Они находились со стороны моего напарника, и он открыл ответный огонь. Со «Старлайтом» потребовалось всего три выстрела, чтобы ночь вновь стала тихой, но мы потеряли элемент внезапности. Команда контрразведчиков не добралась до деревни, и когда пилот раскрутил винты для взлета, мы все побежали обратно к вертолету. Когда мы приземлились в Ан-Хоа, при осмотре вертолета, в непосредственной близости от основного маслопровода, ведущего к двигателю, были обнаружены два пулевых отверстия.