Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

В полку нас учили бросать гранату, — базовое и, казалось бы, простое упражнение, но лишь внешне. Гранату М-30 одновременно бросали двадцать человек. Гранаты эти были овальной формы и имели тонкий алюминиевый корпус. Заряд бризантного взрывчатого вещества был обмотан толстой проволокой с насечками, которая после взрыва превращалась в осколки. Мы выходили в длинную траншею, вдоль которой равномерно стояли командиры на случай, если кто-то уронит гранату. Давалась команда, чтобы мы разжали усики чеки и вытянули ее, плотно удерживая пальцами разжимной рычаг. Вторая рука вытягивалась вперед, ладонь разжата, что придавало нашему телу равновесие. Далее давался приказ бросить гранату как можно дальше и опуститься в траншею. Некоторые из нас клялись, что на них постоянно падал дождь горячих осколков, ударяя по обратной стороне ладоней, которыми мы закрывали головы, изредка попадая за воротник, обжигая, как жало пчелы. Кусочки металла постоянно отскакивали от наших шлемов, действуя на нервы своим звуком.

Мы также стреляли по старые танкам и бронетранспортерам из легкого противотанкового оружия — одноразовых гранатометов LAW, которые заменили базуку. Они надежны и точны, и если человек удерживал цель в прицеле, он мог рассчитывать на попадание. Однако фугасный боеприпас в ранних версиях гранатомета продемонстрировал во Вьетнаме низкую эффективность. Позже, когда появилась версия с противопехотной гранатой, этот гранатомет в боевых условиях доказал свою ценность.

Я уже начал с подозрением смотреть на все, что взрывалось. Не могу сказать, что с нетерпением ожидал занятий по подрывному делу. Иногда казалось, что мы обрезаем [8] слишком близко. Когда рота сидела на местах в открытом классе, я не мог оторвать глаз от двух больших столов, стоявших перед нами, на которых громоздились четвертьфунтовые тротиловые шашки. Инструкторы подняли троих из нас, и отправили к столу с огнепроводными шнурами, капсюль-детонаторами, и обжимными плоскогубцами. Мы вставили огнепроводный шнур в капсюль-детонатор, чуть зажали его основание плоскогубцами, и, подняв их над своими шлемами, обжали. Затем мы взяли по тротиловой шашке и прошли семьдесят пять футов до нескольких ямок глубиной около трех футов. Там мы вставили капсюль-детонатор в гнездо в шашке, подожгли то, что, как мы надеялись, являлось отрезком огнепроводного шнура со временем горения тридцать секунд, осторожно уложили шашку в яму, после чего нам сказали спокойно возвращаться обратно. Желание побежать было мучительным. Мы едва успели вернуться к группе, когда произошел взрыв, и только после этого я испустил вздох облегчения, поняв, что весь дрожу.

После одного особенно долгого и изнурительного перехода, мы снова оказались на лавках, на этот раз на занятии по выживанию. Инструктор вышел на деревянный помост, держа в руках белого кролика, и пока говорил, он неторопливо прохаживался от одного конца помоста к другому, нежно поглаживал зверька.

— Джентльмены, сейчас вы на занятии по выживанию, другими словами занятии о том, как остаться в живых. Если вы окажитесь оторванными от своего подразделения, особенно на вражеской территории, у вас есть два варианта — сдаться и погибнуть или использовать свою голову и хитрость, чтобы остаться в живых. Я предлагаю вам на занятиях внимательно слушать.

Он мог нам этого и не говорить. Его мягкие, обходительные, манеры и очевидная привязанность к кролику привлекли всеобщее внимание. Он добрался до центра помоста и замолчал, как и все мы. Внезапно его правая рука ударила по задней части головы кролика в стиле каратэ, мгновенно сломав шею животному. Кролик обмяк, кровь заструилась из носа. Инструктор поднял животное и позволил небольшому количеству крови затечь себе в рот. Вытерев тыльной стороной ладони остатки крови с своего лица и, оставив кролика истекать кровью на помосте, он потянулся за своим штык-ножом. Потом он разрезал и снял шкурку одним куском и, держа тушу в одной руке и шкуру в другой, поднял их высоко в воздух. Мы сидели загипнотизированные.

— Выживание, джентльмены, означает, что ничего из этого или любого другого существа, которое вам удастся поймать, выбрасывать нельзя. Очевидно, что мясо съедобно, но также важна каждая часть животного: глаза, мозги, костный мозг, и другие внутренние органы. Если вы оказались в тылу врага, о разведении костра не может быть и речи. Вы будете кушать все эти вкусности сырыми, и если вы провели несколько дней без еды, они окажутся на вкус лучше, чем вам кажется в настоящее время.

Он опустил тушку вниз и пошел к краю помоста. На руке его была шерсть.

— Мне нужен доброволец. — Никто даже не шелохнулся. Потом он указал на парня в первом ряду. — Ты доброволец. Поднимись сюда и сними свой правый ботинок.

Выбранный добровольно-принудительным способом морпех вышел на сцену и начал расшнуровывать свой ботинок, в то время как инструктор подготовил шкурку.