Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

— В воронки не заходить, в них установлены подрывные заряды, которые будут взрываться по усмотрению инструкторов. Это упражнение даст вам возможность почувствовать вкус боя. Оно считается настолько близким к реальному бою, как нигде в мире. Вы должны вползти по-пластунски на учебное поле, проползти его и выползти с противоположной стороны. Ни при каких, повторяю, ни при каких обстоятельствах вы не должны вставать или заползать в воронки! На выходе с учебного поля на противоположном конце, не поднимайтесь до тех пор, пока сержант Форест не ударит вас по заднице — это сигнал о том, что вы находитесь в безопасной зоне. Первый человек, который достигнет колючей проволоки, должен сделать проход для тех, кто ползет за ним. Если проволока расположена низко, вам необходимо заползти поверх нее и оставаться на месте до тех пор, пока все люди за вами не переползут поверх вас. Если проволока будет висеть выше, нужно приподнять ее с помощью своей винтовки, и держать ее до тех пор, пока под ней не проползут все люди, находящиеся за вами. Вопросы есть?

— Никак нет, сэр!

— Повторяю, — ни при каких обстоятельствах не подниматься и не заползать в воронку! Рядовой первого класса Уард!

— Сэр, да, сэр.

— Выводи первое отделение на поле!

— Слушаюсь, сэр! Первое отделение, вперед! Положение лежа принять!

Я дополз до первого проволочного забора, приподнял ее своей винтовкой, и первое отделение легко проползло под ней. У меня был хороший обзор учебного поля, и как только крайний боец из 3-го отделения пролез под проволокой, у меня появилась надежда, что все окажется не так уж и плохо. Но как только под забором пролез крайний человек из 4-го отделения, начался пулеметный огонь и раздались взрывы в воронках. Я знал, что пули пролетают над головой, но практически забывал о них, когда мое тело сотрясалось от боли каждый раз, когда поблизости раздавался взрыв. Через несколько секунд каждый из нас начал испытывать контузию. Существует предел тому, сколько раз человека может бить взрывная волна, вызывая сотрясение мозгов внутри черепа, и нанося удары по барабанным перепонкам до того, как он станет дезориентированным. Через минуту или две он попросту может забыть, где верх и где низ.

Я предполагал выйти с учебного поля через пять-семь минут, но застрял там на все двадцать, потому как два человека потеряли ориентировку и начали ползать кругами. Я должен был выйти к ним и заставить их двигаться в правильном направлении.

Когда я, наконец, добрался к конечному рубежу и прополз под оранжевой лентой, обозначающей рубеж безопасности, я даже не почувствовал, как инструктор шлепнул меня по ягодице. Я продолжал ползти, пока не уткнулся в пару ботинок, и когда протянул руку, чтобы коснуться их, мне показалось, что я слышу голос Паркера, который издали зовет меня. Поднявшись выше, я почувствовал в ботинке чью-то ногу. Перевернувшись на спину, я увидел, как надо мной, склонившись, стоял Паркер с перевернутым лицом, что имело смысл. Два человека подняли и поставили меня на ноги, а я вдруг увидел Паркера с правильной стороны, что смысла не имело. Дезориентированный и растерянный, я чувствовал себя так, как в тот день, когда я делал для Грейвсу «невидимый стул».

Когда я пришел в себя, я сказал Паркеру вести взвод обратно и вести его медленно, потому что у него было несколько отставших. Во время моей долгой одинокой ходьбы обратно в казармы, мне в голову пришли две мысли. Во-первых, вы не получите контузию, если вы можете справиться с ней. Во-вторых, если вы получите ее, единственным лекарством от этого является отдых.

* * *

3169-я учебная рота

Учебный батальон 2-го учебного полка

Кэмп-Пендлтон, Калифорния

7 декабря 1968 г.

Дорогая мамочка,