Дороги Средневековья. Рыцари, разбойники, кочевники, святые

Например, при осаде Антиохии некоему священнику, который шел вместе с крестоносцами, явился Святой Андрей, который сказал, что копье, пронзившее тело Христа, находится в одной из церквей Антиохии. Священнику сперва не поверили, однако после отвоевали это место и нашли копье. Любопытно, что и после этого остались сомневающиеся, и чтобы убедить их, священник пошел на суд Божий: в легком одеянии и с копьем в руках он ступил в костер и, пройдя через пламя, вышел живым. Правда, известно, что священник все же умер, пострадав не только от ожогов, но и от толпы: сочтя его святым чудом, к нему ринулись крестоносцы и паломники, желавшие прикоснуться, оторвать кусочек одежды. Зажатый в толпе и измученный толчками, он вскоре скончался.

Тем, кто пойдет в поход, папа римский обещал отпущение грехов. Правда, долгое время церковники не понимали, какие именно грехи и как следовало отпускать: если, например, рыцарь умирал по дороге, не дойдя до Иерусалима, не выполнив свой обет, – заслуживал он отпущение или нет? В конце концов пришли к выводу, что заслуживал, но в дальнейшем это обещание индульгенции менялось. Однажды крестоносцы три дня не начинали сражение, проводили религиозные процессии, ходили от церкви к церкви босиком и со свечами. То есть религиозная составляющая являлась неотъемлемой частью крестовых походов. По сути, это движение религиозных фанатиков, подстрекаемых папой римским и действующих в соответствии со своими религиозными целями.

Однако направляли людей в поход и другие факторы. В той же своей речи Урбан II призывал будущих крестоносцев: «Ваша страна со всех сторон окружена морями и горами и не может содержать большое количество людей… Так что отберите землю у нечестивой расы и заберите ее себе – эта земля истекает млеком и медом…» Из этих слов видно, что цели ставились не только религиозные, но и захватнические. Папа говорил, что людям не хватает земли – правда, речь шла не о людях в целом, а о рыцарях, которым недоставало наделов в качестве владений. Условия жизни в Европе X–XI веков как раз были вполне благополучными – по крайней мере по сравнению с прошлыми временами: закончились нападения извне (после того как в середине X века остановили венгров, страшных вторжений не случалось), развивались сельское хозяйство и города, природа и климат не подводили (не считая засухи в конце XI века). Население росло, люди жили довольно сытно. Так что папа сознательно подстрекал подданных к грабежам. История сохранила страшные описания того, что творили крестоносцы в Европе: они предполагали, что жители мест, по которым они проходили, будут их кормить – ведь они шли на святое дело, однако население так не считало, и это провоцировало разбои. Не говоря уже о том, что происходило на территориях, занятых тюрками.

Действительно, крестоносцы награбили невероятно много – мы наслышаны о богатствах рыцарских орденов. Более того, когда в Первом крестовом походе захватили Иерусалим, часть крестоносцев не вернулась в Европу, оставшись на завоеванных землях.

Участники крестовых походов, помимо отпущения грехов, получали разные другие привилегии. Например, нельзя было отнять землю до возвращения ее владельца из крестового похода, и все земельные споры на это время замораживались. Семья крестоносца находилась под охраной церкви: никто не мог их обидеть, никто не мог призвать их в суд, они освобождались почти от всех налогов. То есть участвовать в походе было выгодно, поэтому воевали не только за правое дело, но и за материальные ценности.

XI век в Европе – это время бесконечных феодальных раздоров, междоусобных войн и столкновений. Рыцарь-грабитель – характерный для того периода персонаж. Он сидел в своем замке и в лучшем случае брал пошлину с тех, кто проходил по его землям, а в худшем – грабил их. Когда в XIII веке французский король Людовик IX (будущий Людовик Святой) повел свое огромное войско в крестовый поход, часть его людей захватил рыцарь, владения которого они проходили.

Церковь прикладывала большие усилия, чтобы справиться с таким поведением рыцарей, всячески пыталась мирить феодалов, усмирять их. Тогда стало расцветать понятие Мира Божьего: в дни церковных праздников устраивались перемирия, на какой-то срок прекращались сражения. Но потом церковь, кажется, поняла, что буйному характеру воинственных рыцарей всё равно требуется выход. И было решено направить эту энергию в удобное для всех русло: раз они неспособны перестать воевать, то пускай сражаются не друг с другом, не с христианами, а с неверными.