Дороги Средневековья. Рыцари, разбойники, кочевники, святые

Несколько удивительных открытий, совершенных выдающимся итальянским историком Карло Гинзбургом, показали, что щупальца папской инквизиции касались не только верхов и элиты. В своей книге «Сыр и черви», уже ставшей классической, Гинзбург описал судьбу мельника по прозвищу Меноккио, который жил в конце XVI века в маленьком итальянском городке. Мне он видится эдаким шукшинским персонажем, начитавшимся разных книг (не совсем понятно, правда, откуда он их брал). Он читал Библию, «Декамерон» и даже предположительно переведенный на итальянский Коран и сформировал свою особую систему представлений о мире. При этом он был невероятным болтуном, и это видно по протоколам: его допрашивали, а он просто не мог остановиться, продолжал разъяснять свои идеи, не понимая (а может, и понимая), что они еретические. Почему эта книга называется «Сыр и черви»? Это соответствует теории Меноккио о создании мира: по его мнению, сначала всё представляло собой хаос – и земля, и воздух, и вода, и огонь, затем всё это сбилось в один комок (как сыр возникает из молока), а в нем, словно черви, появились ангелы, среди которых был и Бог. Мельника один раз позвали в инквизицию, он посидел в тюрьме, всё это объясняя и рассказывая, его приговорили к разным наказаниям и выпустили. Однако он продолжил знакомить всех со своей теорией – и его опять забрали. Местные власти вроде бы и готовы были пожалеть его, но дело попало в Рим, и в итоге беднягу сожгли. Сегодня в этом городке, где жил Меноккио, перед культурным центром, носящим его имя, стоит фонтан, который изображает сыр: вода льется сквозь дырочки, символизируя тех самых червей из рассказов мельника (безусловно, очень итальянская метафора).

Еще одно поразительное открытие Карло Гинзбурга – сделанная им находка в венецианских архивах: загадочные и тогда никому не известные люди, которых называли бенанданти. Эти бенанданти искренне считали себя защитниками родных земель от нечисти; они якобы выходили из своих тел во время сна и отправлялись сражаться с ведьмами, обеспечивая таким образом будущий урожай. Они вели некие ритуальные баталии, в которых использовали растения в качестве оружия. И не понимали претензий инквизиции – ведь сами выступали против ведьм и напастей. Инквизиторы сначала были растеряны, но всё же причислили бенанданти к опасным чудакам и вынуждали их признаваться в том, что они вели вредную деятельность, служили дьяволу и совершали черную мессу. При этом Гинзбург показал, что со временем инквизиционный пыл ослабевал, и чем позже происходили разбирательства, тем более мягкими наказаниями отделывались бенанданти.

XVII век для Европы, а потом и для колоний – пик охоты на ведьм, и это очень странно, ведь это еще и период развития науки, это эпоха Галилея, Декарта, Ньютона, огромного количества других великих ученых и открытий. Однако костры с ведьмами пылали по всей Европе, да и за океаном тоже – вспомним о салемских ведьмах из Новой Англии.

В XVIII веке инквизиция уже не могла разгуляться, и не во всех странах ее признавали, хотя на папских землях власть инквизиторов еще сохранялась. Мерзких, безбожных, безнравственных авторов становилось всё больше и больше (среди них – Вольтер), а тех, кто прислушивался к указаниям, – всё меньше. Уже практически не проводились публичные процессы, прекратились аутодафе, хотя еще в XIX веке еретика могли повесить.

Приведу здесь одну историю, которая вызывает у меня содрогание – как одно из самых странных и диких проявлений борьбы с иноверцами в тот момент, когда, казалось бы, всё уже шло к концу. В 1858 году до объединения Италии оставалось несколько лет. На папском престоле находился Пий IX – человек крайне консервативных взглядов, враждебно настроенный по отношению ко всем новым идеям и, конечно, поддерживающий инквизицию. В это время в Болонье жила еврейская семья Мортара, у них был шестилетний ребенок, за которым присматривала христианская служанка. Однажды мальчик тяжело заболел, и любящая его служанка, испугавшись, что он умрет некрещеным и попадет в ад, втайне от родителей покрестила его. И каким-то образом эта история вышла наружу. Еврейской семье по закону запрещалось воспитывать христианского ребенка, поэтому представители инквизиции явились к Мортара и забрали маленького Эдгардо. Всё это вылилось в общеевропейский скандал: пришедшие в отчаяние родители писали письма, умоляя вернуть сына, за них вступились Наполеон III, император Франц-Иосиф, разные крупные деятели еврейского мира (Ротшильд, финансист сэр Мозес Монтефиоре). Но Пий IX отказался возвращать ребенка, чья душа уже познала благодать крещения, и мальчика увезли в Рим.