Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Однако доводы Райдера, по-видимому, не произвели впечатления на трех почтенных судей. Лорд-судья Лоз неоднократно перебивал адвоката. Его учтивые вмешательства свидетельствовали о проницательности. Но было совершенно ясно, что судья не слишком искушен в вопросах, связанных с Интернетом. Всем троим судьям было уже под семьдесят. Когда адвокат Миранды упомянул о программе PRISM, Лоз тут же прервал его словами: «Значит, они [секретные службы] не могут прочитать электронные сообщения террористов!»

Лоз также весьма неодобрительно относился к журналистским расследованиям. «Я на самом деле не в курсе, что понимается под термином «ответственный журналист», — сказал он в какой-то момент. — Это не делает журналиста всезнайкой в вопросах безопасности… Это — всего лишь риторика».

Другие судьи, члены истеблишмента, проявили мало сочувствия к Сноудену и ситуации, в которой тот оказался. «Должна быть какая-то компенсация за то, что Сноуден отсиживается в России. Это очевидная мысль», — вмешался судья Оусли.

«Почему это Россия разрешила Сноудену остаться? Сноуден находится в России с зашифрованными материалами. Разве ему в голову не приходит мысль о том, что русские захотят это расшифровать?» — заявил судья Опеншоу.

Было крайне тяжело убедить судей о самой важной, ключевой проблеме, стоящей на фоне этого дела. Гленн Гринвальд в связи с этим заявил: «Самый серьезный и проблематичный аспект реакции ответчиков на эту претензию — это приравнивание публикации статей, основанных на материалах национальной безопасности, к террористическим актам».

У властей не нашлось никаких аргументов. В министерстве внутренних дел запросто заявили, что оно действовало в интересах национальной безопасности.

Власти хотели знать, «где именно господин Миранда вписался в широкую сеть Эдварда Сноудена». Вовлеченные журналисты не были мотивированы общественным интересом, но зато «продвигали политические или идеологические цели».

Через день после окончания судебного заседания — когда Лоз и «компания» удалились на некоторое время, чтобы поразмыслить над решением, — действие снова переместилось в Вестминстер и в один из парламентских комитетов. В фильме 2013 года «Координаты «Скайфолл» из киноэпопеи о Джеймсе Бонде главу МИ-6 (ее зовут М) играет Джуди Денч. В одном из эпизодов она выступает в качестве свидетеля в общественном расследовании. Группа парламентариев из комитета ISC забрасывает ее вопросами. (Они раздражены, потому что в МИ-6 потеряли жесткий диск с именами тайных агентов…)

Обстановка вокруг Денч — M потихоньку накаляется. Отрицательный персонаж фильма — офицер-предатель Рауль Сильва, роль которого с психопатическим упоением играет Хавьер Бардем. Бардем — Сильва врывается в зал переодетым в полицейского. Он открывает огонь. К счастью, на спасение босса вовремя прибывает Джеймс Бонд (Дэниел Крейг). Председатель ISC Гарет Мэллори (в его роли — британский актер Ральф Файнес) не растерялся в трудной ситуации. Ему удается застрелить нескольких «плохих парней»…

Первые реальные общественные слушания ISC 7 ноября прошли в куда более спокойной обстановке. Вокруг стола, имеющего форму подковы, расположились сэр Малкольм Рифкинд и девять членов парламента и пэров. Никакого негодяя по имени Бонд здесь не было. Вместо этого лакей с золотой цепочкой открыл дверь для именитых свидетелей комитета. Рядом друг с другом уселись в ряд руководители МИ-5, МИ-6 и GCHQ: Эндрю Паркер, сэр Джон Сойерс и сэр Иэйн Лоббан. Позади них разместились другие чиновники сумеречного Уайтхолла (и еще огромный телохранитель, без сомнения вооруженный взрывающейся ручкой).

Ранее встречи комитета ISC с британскими боссами разведки проводились в частном порядке. Данная же транслировалась по телевидению в прямом эфире, ну, или почти в прямом. Передача шла с двухминутной задержкой — на тот маловероятный случай, если кто-нибудь из присутствующих ляпнет лишнее. Открывая 90-минутный сеанс, сэр Малкольм приветствовал слушания как «значительный шаг вперед в обеспечении прозрачности наших спецслужб». Он не стал упоминать о том, что руководители спецслужб получили свои вопросы заранее. Шпионы выходили из тени!

Любого, кто рассчитывал на то, что Лоббан и «компания» смогут пролить свет на разоблачения Сноудена, ждало разочарование. Руководители спецслужб защищали свою миссию: ее законность, уместность, объекты и методы наблюдения. Большую часть передачи казалось, что Эдвард Сноуден вообще не существует. На вопрос о том, как «младшему клерку» удалось получить доступ к тайнам GCHQ, Паркер заявил, что в британских агентствах соблюдаются «строгие меры безопасности».

Рифкинд поинтересовался: «Можем ли мы предположить, что вы обсуждаете с вашими американскими коллегами те сотни тысяч человек, у которых, по-видимому, имеется доступ к вашей информации?»

Паркер ответил: «В этих обсуждениях участвуют все трое».

Не последовало никакого объяснения того, каким образом АНБ допустило самую крупную утечку в истории западной разведки.