Читаем Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире полностью

На территории терминала присутствовали также и агенты русских спецслужб в штатском. На вопрос о том, какое государственное ведомство представляют, они отмахивались, притворяясь бизнесменами из Мюнхена или журналистами государственного канала НТВ. Здесь же были и представители Венесуэлы, подтверждая предположения о том, что возможным местом назначения Сноудена является именно Каракас. Появился посол Эквадора, который приехал в аэропорт в своем BMW 7-й серии. Он казался потерянным, когда блуждал по терминалу, спросив у группы журналистов: «Вы знаете, где он? Он прибывает сюда?» Один из репортеров ответил: «А мы думали, что вы знаете».

Когда самолет приземлился в Москве в 17:00 по местному времени, автомобили российских служб безопасности были уже наготове. Министр иностранных дел Эквадора Риккардо Патино, находящийся во Вьетнаме, передал через Twitter, что Сноуден уже рассматривал вариант политического убежища в его стране. Но где он был? Агентство «Интерфакс» объявило, что Сноуден забронировал место на рейс «Аэрофлота» на Кубу, вылетающий на следующий день. Он, по-видимому, скрывался в транзитной зоне московского аэропорта. Источник внутри «Аэрофлота» заявил — ошибочно, как потом выяснилось, — что Сноуден устроился в небольшой комнате гостиницы в терминале E.

А что же в Кремле, знали о прибытии Сноудена? Президент Путин утверждал, что ему сообщили о присутствии Сноудена на вылетевшем в Москву рейсе лишь за два часа до того, как самолет приземлился в Шереметьеве. Он заметил, что, аннулировав паспорт Сноудена, американцы допустили элементарную профессиональную ошибку: они «по сути, заблокировали его дальнейший перелет».

В характерной для себя манере, смешивая сарказм и искреннее сожаление, Путин назвал Сноудена «подарком к Рождеству Христову». По его словам, российские власти действительно искренне удивлены, что в результате такого хитросплетения Сноуден оказался в России. Однако, по утверждению вполне надежной газеты «Коммерсантъ», Сноуден тайно провел два дня в российском консульстве в Гонконге. Сам Сноуден, правда, это категорически отрицает.

Собственное отношение Путина к действиям разоблачителей, несомненно, носит отрицательный характер. Позже он назвал Сноудена «странным парнем». «Молодой человек, ему 30 лет с небольшим, о чем он думает, я не представляю. Как он собирается строить свою будущую жизнь? В принципе он обрек себя на достаточно сложную жизнь. Что он будет дальше делать, я даже не представляю», — сказал он.

Путин был офицером КГБ, который служил в коммунистической Восточной Германии в 1980-х годах и возглавлял агентство — преемника КГБ, Федеральную службу безопасности (ФСБ). Он неодобрительно относится к предателям. В 2006 году русский перебежчик, офицер ФСБ Александр Литвиненко, умер в Лондоне после попадания в его организм радиоактивного полония. Британское правительство считает, что здесь не обошлось без российских спецслужб…

Проведя 13 лет во власти, Путин сделался более недоверчивым, более склонным к заговорщическим объяснениям у себя в стране и за границей и более убежденным, чем когда-либо, в собственных беспрецедентных возможностях. Отношения с Западом и особенно с США он рассматривал через призму советской ксенофобии. С учетом своей подготовки в академии КГБ, он, должно быть, задавался вопросом, не был ли Сноуден американским орудием обмана, классическим трюком в стиле холодной войны.

Но в действительности Сноуден, конечно, оказался для него подарком. Он предоставил для Кремля отличную возможность выделить то, что он расценивал как двойные стандарты со стороны Вашингтона, когда дело касалось прав человека, государственной слежки и экстрадиции преступников. Путин, должно быть, получал удовольствие от возможности подчеркнуть паритетность отношений с Соединенными Штатами. Эта идея лежала в основе его представления о возрожденной России — оппозиционного полюса по отношению к США в решении глобальных проблем. Американцы должны были попросить его вернуть Сноудена!

В считаные часы после того, как самолет с Эдвардом Сноуденом приземлился в Шереметьеве, прокремлевские голоса деловито предположили, что Российская Федерация должна предложить ему политическое убежище.

На следующий день репортерский цирк в Шереметьеве продолжился. Несколько наиболее энергичных репортеров купили себе билеты и теперь рыскали в транзитной зоне аэропорта в поисках Сноудена; некоторые обосновались здесь на несколько дней. Другие получили кубинские визы и купили себе билеты на тот же самый рейс «Аэрофлота» в Гавану. Все предполагали, что Сноуден полетит на этом самолете.

Московская корреспондентка Guardian Мириам Элдер ожидала у выхода на посадку, чтобы пройти в самолет. Что-то явно назревало. Сотрудники «Аэрофлота» вели себя более резко, чем обычно. Они мешали телевизионщикам снимать самолет через окно аэропорта. Кругом бродили внушительного вида охранники.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература