Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Затем Сноуден раскритиковал Обаму за то, что тот использовал Байдена с целью «оказать давление на лидеров наций, у которых я запросил политического убежища, чтобы те отвергли мои ходатайства». Ранее президент обещал не участвовать в каких-либо дипломатических «махинациях». Теперь это заявление выглядело явно не соответствующим действительности.

Сноуден продолжал: «Подобный вид жульничества со стороны мирового лидера — это не справедливость и не выходящий за рамки закона вид наказания для изгнанника. Это старые и неприятные инструменты политической агрессии. Их цель состоит в том, чтобы напугать — не меня, а тех, кто придет после меня».

Белый дом отстаивал «право человека на запрос политического убежища», но теперь сам же и отказывал ему в этом, сетовал Сноуден: «Администрация Обамы теперь приняла на вооружение стратегию использования гражданства как орудия… В конечном счете [она] не боится разоблачителей вроде меня, Брэдли Мэннинга или Томаса Дрейка. Мы ведь лишены гражданства, заключены в тюрьму либо просто бессильны. Нет, администрация Обамы боится вас. Она боится информированной, сердитой общественности, требующей для себя конституционного правительства, которое ей было обещано, — и должна требовать».

Заявление завершалось словами: «Я несгибаем в своих убеждениях и вдохновлен усилиями, предпринятыми многими людьми».

Ссылка на «конституционное правительство», по-видимому, выражала суть претензий Сноудена; его мотивом для разоблачений стали нарушения американской конституции со стороны Агентства национальной безопасности. Тем не менее в других частях текста заявления подозрительно ощущалась «рука» Ассанжа, особенно строчка от второго лица: «Нет, администрация Обамы боится вас». Сноуден ранее попросил Гринвальда помочь ему составить проект личного манифеста. Гринвальд отказался, хотя и остался едва ли не самым ярым общественным сторонником Сноудена. Теперь казалось, что у него появился новый литературный помощник. Это был Джулиан Ассанж…

* * *

2 июля 2013 года в Кремле проходила встреча представителей крупнейших газовых экспортеров. Одним из гостей был Эво Моралес, президент Боливии. Родом из местных индейцев, который с трудом прочитал собственную инаугурационную речь, Моралес отнюдь не являлся поклонником американцев. В интервью испаноязычной службе телеканала Russia Today на вопрос об Эдварде Сноудене президент Боливии ответил, что не получил от разоблачителя АНБ ходатайства о политическом убежище. Но если бы он его прислал, то Боливия приняла бы Сноудена.

В тот же день Моралес и его окружение вылетели из Москвы на родину. Через несколько часов полета пилот передал тревожную новость: Франция и Португалия отказали президентскому самолету в пролете через их воздушные пространства. Дальше — хуже. Их примеру последовали Испания и Италия. В отчаянии пилот связался с местными властями в Австрии и совершил вынужденную посадку в Вене. Что, черт возьми, происходило?!

Кто-то в американском разведывательном сообществе «предупредил» официальный Вашингтон, что на борту своего самолета Моралес тайно перевозит Эдварда Сноудена. Образцовое донесение в режиме реального времени! Наконец они добрались до него! Единственная проблема заключалась в том, что Сноудена на борту не оказалось. Белый дом нажал аварийную кнопку у своих европейских союзников из-за грубой ошибки разведслужб. Возможно, это произошло в результате продуманной дезинформации со стороны русских. Или классического просчета ЦРУ.

В Вене президент Боливии и его министр обороны Рубен Сааведра горевали, сидя в креслах аэропорта, расстроенные тем, что США посмели так унизить маленькое суверенное государство. Когда у него спросили, находится ли на борту его самолета Эдвард Сноуден, Сааведра даже побледнел. «Это — ложь, дезинформация. И все это спровоцировано американским правительством, — сказал он. — Просто произвол какой-то! Это оскорбление. Это нарушение конвенций и соглашений по международным авиаперевозкам».

Левые страны Латинской Америки отреагировали возмущением. Вице-президент Боливии Альваро Гарсия заявил, что Моралес был «похищен империалистами». Венесуэла, Аргентина, Эквадор и другие страны высказали решительный протест. Из VIP-зала аэропорта Моралес сделал ряд телефонных звонков, рассчитывая на то, что запреты на пересечение воздушного пространства будут сняты. Четверо его пилотов дружно заснули в красных кожаных креслах. Моралес провел в венском аэропорту 15 часов, прежде чем наконец смог продолжить свой полет на родину. Прилетев, он осудил принудительное изменение маршрута его самолета, назвав инцидент «открытой провокацией североамериканского империализма».