Доверено флоту

Особо важную роль в планах этого штурма гитлеровцы отводили артиллерии. Перед рубежами СОР было сосредоточено более 2000 орудий и минометов (мы имели 600). В составе неприятельской осадной артиллерии находились сверхтяжелые 420-миллиметровые орудия и две 600-миллиметровые мортиры «Карл», о существовании которых до их появления под Севастополем вообще не было известно. (Когда мы донесли о них в Москву, нам не сразу поверили, но несколько снарядов этих мортир не разорвалось, и мы смогли послать в наркомат фотографии: человек среднего роста, поставленный рядом со снарядом, не доставал поднятой рукой до его головки.)

Из немецких оперативных документов теперь известно: гитлеровское командование, полагаясь на свой еще больший, чем при декабрьском штурме, перевес в силах, отводило на захват Севастополя 4-5 дней, с тем чтобы двинуть 11-ю армию в наступление на Кавказ. [276]

Войска СОР после некоторых перегруппировок, произведенных весной с учетом опыта прошлых боев и применительно к изменившейся на ряде участков линии фронта, располагались на оборонительном обводе следующим образом:

На правом фланге, в первом секторе, который по-прежнему возглавляли генерал-майор П. Г, Новиков и бригадный комиссар А. Д. Хацкевич, кроме их 109-й стрелковой дивизии находилась как резерв сектора, а частично - армейский, нереформированная 388-я стрелковая (ею теперь командовал полковник Н. А. Шварев, а военкомом оставался полковой комиссар К. В. Штанов). Протяженность фронта сектора, прикрывавшего балаклавское направление и Кадыковку, составляла семь с половиной километров.

Силы второго сектора состояли из 386-й стрелковой дивизии полковника Н. Ф. Скутельника и старшего батальонного комиссара Р. И. Володченкова (они же - комендант и военком сектора), 7-й и 8-й бригад морской пехоты под командованием полковников Е. И. Жидилова и П. Ф. Горпищенко. Они оборонялись на 12-километровом фронте, пересекавшем долину Черной речки и Ялтинское шоссе.

За третий сектор, включавший район Мекензиевых гор, отвечали командир Чапаевской дивизии генерал-майор Т. К. Коломиец и ее новый военком полковой комиссар Н. И. Расников. Тут же мы держали 79-ю морскую бригаду полковника А. С. Потапова и два полка морской пехоты.

На рубежах левофлангового четвертого сектора стояли 95-я стрелковая дивизия полковника А. Г. Капитохина и 172-я стрелковая полковника И. А. Ласкина. Первый являлся комендантом сектора, а военкомом был теперь старший батальонный комиссар А. П. Гордеев.

Ширина фронта в этих двух секторах, вместе взятых, составляла к весне неполных 15 километров, но, как видно из приведенного перечня, здесь было сосредоточено больше войск, чем на правом крыле обороны: имелись основания ожидать главного удара с севера. Соответственно расставлялась и артиллерия.

Я назвал довольно много соединений, однако всем им было далеко до нормальной штатной численности. Не представляла в этом смысле исключения и 345-я стрелковая дивизия подполковника Н. О. Гузя, которая вместе с еще двумя полками, двумя танковыми батальонами, дивизионом гвардейских минометов и бронепоездом «Железняков» составляла наш резерв.

Как только закончились бои на Керченском полуострове, противник вновь усилил обстрел плацдарма СОР и бомбежки [277] с воздуха. Но это еще не было непосредственной артиллерийской и авиационной подготовкой нового штурма, Манштейн еще подтягивал предназначенные для него добавочные силы. И вражеские удары нацеливались пока не столько на позиции войск, сколько на город, портовые причалы, аэродромы, дороги. Очевидно, гитлеровцы стремились заранее дезорганизовать наши тылы, систему снабжения боевых частей, прием грузов и подкреплений с кораблей.

Наша малочисленная истребительная авиация и зенитчики делали все, чтобы защитить город и военные объекты, и сбили за последнюю декаду мая три десятка фашистских бомбардировщиков. Береговая и полевая артиллерия активно вела контрбатарейную борьбу, производила огневые налеты на разведанные сосредоточения неприятельских войск. Боевые корабли и быстроходные транспорты, прорывая уплотнявшуюся блокаду на море, продолжали приходить с боеприпасами, продовольствием, маршевым пополнением.

Только лидер «Ташкент» совершил между 17 и 25 мая три рейса, высадив на севастопольские причалы две с половиной тысячи бойцов и выгрузив сотни тонн грузов. Этими же рейсами он вывез до тысячи раненых.