Доверено флоту

Почти одновременно с отражением налета на Севастополь начала боевые действия развернутая на границе Дунайская военная флотилия - после того как с румынской стороны подверглись обстрелу наш берег, города Измаил, Репи, Вилково и стоянки кораблей. Командованию флотилии пришлось, не имея времени на запросы, самостоятельно принять ответственное решение об открытии огня по румынскому берегу (очень ответственное уже потому, что считались возможными пограничные провокации, на которые нельзя было поддаваться, о чем всех нас не раз предупреждали).

Флотилия, оперативно подчиненная армейскому командованию, имела задачу не допускать форсирования Дуная противником и прорыва в низовья, к Измаилу, его речных кораблей. Корабли и береговые батареи нашей флотилии совместно с армейскими частями отбили попытки врага переправиться через Дунай, предпринятые уже в первые часы войны. А при налете на Измаил гитлеровцы потеряли пять самолетов. Так показала себя в первые же часы войны приданная Дунайской флотилии 96-я Отдельная истребительная авиационная эскадрилья Черноморских ВВС. По одному самолету сбили командир эскадрильи капитан А. И. Коробицын, старший лейтенант Л. П. Борисов и лейтенант Н. В. Черкасов, а лейтенант М. С. Максимов - два. Мы поздравили дунайцев с этим боевым успехом.

Во второй половине дня боевое управление силами Черноморского флота было перенесено на флагманский командный [34] пункт - ФКП, развернутый в защищенных помещениях местной телефонной станции, врезанных в высокий берег Южной бухты. Из этой же штольни, защищенной многометровой толщей скалы, стало осуществляться несколько месяцев спустя управление обороной Севастополя (чего тогда, в июне, мы представить еще не могли).

Штольня была довольно длинная, но не слишком просторная. Кроме командующего и члена Военного совета, начальника штаба и начальника управления политической пропаганды, связистов, дежурной службы в ней смогли разместиться оперативный отдел и небольшая группа других работников. Мы с Филиппом Сергеевичем Октябрьским заняли вдвоем отсек, достаточный, чтобы поставить два стола, телефоны, походные койки.

Для остальных отделов штаба и управления политической пропаганды подыскали помещения в старинных подвалах. Но сидеть всем под землей, особенно в дневное время, пока не было необходимости, и за сотрудниками сохранялись также прежние рабочие места. Ближайшие день-два показали, что и тем, кто непосредственно связан с боевым управлением флотом, тоже не обязательно постоянно находиться в душной штольне (вентиляция оставляла желать лучшего). К ФКП было присоединено стоявшее неподалеку двухэтажное служебное здание, и мы смогли еще довольно долго работать большей частью там.

В ночь на 23-е вопреки ожиданиям налет на Севастополь не повторился - возможно, гитлеровцы делали какие-то выводы из своих просчетов прошлой ночью.

Под утро, когда уже истекли первые сутки войны, я прилег наконец на свою койку на ФКП. Но заснуть было трудно - никак не оставляло напряжение бесконечно длинного, переполненного событиями дня. Где только не понадобилось за этот день побывать, скольким людям объяснять обстановку и их новые задачи, сколько пережить и осмыслить самому…

Флот перестраивался на военный лад. Еще утром 22 июня вышла в море группа подводных лодок. Готовилась постановка минных заграждений, предназначенных для прикрытия нашего побережья и портов. Морские бомбардировщики, вылетевшие к Констанце, вот-вот должны были нанести по ней первый удар… Все приказы выполнялись с исключительным рвением. Всюду чувствовалось, как еще крепче сплотила наших людей общая ненависть к врагу, общая готовность сделать все, что потребуется, для защиты Родины. О том же говорили, делясь своими наблюдениями, начальник [35] управления политпропаганды Петр Тихонович Бондаренко, секретарь городского комитета партии Борис Алексеевич Борисов. В городе соблюдался образцовый порядок, севастопольцы с первого часа войны показали свою организованность, выдержку, мужество.

На улицах был расклеен быстро отпечатанный экстренный выпуск флотской газеты «Красный черноморец», которая обычно доставлялась только на корабли и в части. У каждой витрины толпились люди, перечитывая текст правительственного сообщения о нападении гитлеровской Германии.

Определенные участки, звенья как городского, так и флотского «хозяйства» сразу же испытали особую нагрузку. Естественно, что за всем этим важно было доглядеть, принять меры, обеспечивающие безопасность того или иного объекта.