Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Несмотря на одержанную им победу, полководец, командовавший спасательной экспедицией, пожелал немедленно вернуться в Китай и не сделал никаких попыток спасти Гэн Гуна и его маленький отряд, находившийся к северу от Небесных гор. Однако один из военачальников был близким другом Гэн Гуна и раньше служил под его началом. Этот военачальник по имени Фань Кян умолял старших по званию не бросать храброго Гэн Гуна на произвол судьбы. Главнокомандующий и большинство его военачальников отказались идти дальше, но в конце концов разрешили Фань Кяну с небольшим отрядом пойти на выручку к его другу.

Маленький отряд двинулся на север, но, проходя через Небесные горы, его воины попали в сильный снегопад и чудом выжили. Тем не менее они старались идти как можно быстрее и наконец поздним вечером приблизились к месту, где стоял маленький китайский гарнизон. Услышав стук копыт, воины гарнизона решили, что это еще один отряд гуннов, явившийся, чтобы возобновить атаку. Какова же была их радость, когда они услышали в отдалении крик, означавший, что это пришла долгожданная спасительная помощь. С радостными криками они открыли ворота форта. Спасатели и спасенные обнялись и заплакали от радости.

Однако опасность еще не миновала. Новый император не был сторонником имперской политики, и это лишало смысла существование китайских гарнизонов в этом регионе. Единственная цель отряда спасателей состояла в том, чтобы благополучно сопроводить доблестных воинов гарнизона до китайской границы. Это оказалось трудной задачей, поскольку, когда небольшой объединенный отряд спасателей и спасенных тронулся в долгий путь на юго-восток, вслед за ними пустились отряды гуннской конницы, и им часто приходилось останавливаться, чтобы отбить очередную атаку. Кроме того, им с трудом удавалось раздобыть продовольствие. Многие из спасенных воинов, ослабев от долгих тягот и лишений, умерли, но 13 человек все же выжили, и среди них был их командующий Гэн Гун. Наконец они добрались до границы Китая. Приятно отметить, что все, кто остался в живых, получили от императора Поднебесной причитающуюся награду за службу.

Хотя успех спасательного отряда показал, что китайцы по-прежнему способны успешно драться с гуннами, император был решительно настроен против того, чтобы тратить деньги и людей на установление или даже поддержание китайского господства в Центральной Азии. В 76 г. (в том же году, когда был спасен Гэн Гун) император издал эдикт, объявлявший, что он окончательно отказывается от идеи сохранения должности наместника Кашгарии. Кроме того, было объявлено, что не будет предприниматься никаких попыток восстановить гарнизоны в царствах Гуши, и это означало, что обоим этим государствам позволяли остаться под властью гуннов. В то же время героическому Бань Чао, который еще находился в далеком Кашгаре, был направлен приказ вернуться в Китай и предоставить Западную и Южную Кашгарию самим себе. В последующие годы китайцы сделали очередной шаг, уйдя из Хами, расположенного еще ближе к китайской границе. Неудивительно, что прошло совсем немного времени, и этот регион снова оккупировали гунны, и на тот момент все выглядело так, словно гунны снова стали хозяевами Центральной Азии.

Позицию, которую занимал китайский император в отношении Центральной Азии, нетрудно понять. Опыт показал, насколько трудна задача по-настоящему разгромить такой кочевой народ, как гунны. Более того, защита оседлых провинций Кашгарии от нападений гуннов требовала постоянных расходов, поскольку Кашгария тогда, как и сейчас, в значительной степени представляла собой пустыню, и, даже когда этот регион уверенно управлялся китайскими властями, им с большим трудом удавалось получать от него какой-то существенный доход.

Хотя позиция императора была вполне понятной, он допустил одну большую ошибку. Недавние победы гуннов убедили его в том, что они по-прежнему представляют собой мощное и политически хорошо организованное государство, с которым было бы трудно и даже опасно вести долгую войну. В этом он ошибался. Несмотря на свои победы в 75 и 76 гг., Северная гуннская империя была неустойчивым государственным образованием, и вскоре она начала демонстрировать явные свидетельства внутреннего раскола.