Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона

Более достоверны сведения о Китае, относящиеся к династии Мин (1368–1644). В течение этого времени возникли предпосылки организации всеобщего начального обучения. Увеличивалась сеть учебных заведений элементарного образования. В Пекине и Нанкине наконец-то появились учебные заведения для подготовки кадров высшей администрации. Проводилась жесткая регламентация государственных экзаменов: экзаменующимся вменялось писать определенным стилем, сочинение должно было составлять восемь разделов со строго ограниченным числом иероглифов.

Здесь мы дадим краткий обзор китайской истории – откуда она стала известна и как складывалась.

Считается, что первым европейцем, сообщившим в XIII веке сведения о Китае, был Марко Поло. Пережитое и описанное им было настолько непривычным, что общая реакция на его книгу варьировалась от бешеного энтузиазма до резкого недоверия. Современники обвиняли его в преувеличениях, а в XIX веке вся книга воспринималась как мистификация. И неудивительно: Марко «не заметил» в Китае Великую стену, популярный напиток чай, развитую печать. Он не увидел никаких особенностей китайского письма, что представляется весьма странным упущением для лица, полагавшего себя хорошим лингвистом и овладевшего четырьмя местными языками. Проще предположить, что Марко Поло в Китае не был.

В своей книге он представил Китай в виде купеческого рая. О чем бы он ни писал – обязательно в превосходной степени. Например, в описании Ханчжоу сказано, что это город «вне всякого сомнения прекраснейший и благороднейший в мире».

Еще один «свидетель», Плано Карпини, тоже в Китае не был.

Другой путешественник, фламандский францисканец Вильгельм Рубрук идентифицирует Китай со страной, населявшейся в древности серами, и рассказывает о количестве производимого там шелка и о мастерстве китайских ремесленников и врачей.

Иоанн Монтекорвино в начале XIV века пытался основать постоянную миссию в Ханбалыке. Его письма в Европу представляют интересный источник с точки зрения описания религиозной жизни, но в них же можно прочесть, как император восхищался пением церковного хора мальчиков, купленных, крещеных и обученных латыни. Сообщение сомнительное, ибо императора, по местным правилам, никто не мог видеть.

Одорик Порденоне приехал в Китай в начале 20-х годов XIV века. Он как эхо повторяет описания, сделанные Марко Поло о великолепии городов, населенности страны, мастерстве жителей и плодородии природы; описывает Кантон так, как если бы он был отдельным городом-государством наподобие Венеции. Восхищаясь различными экзотическими деталями, впервые упоминает бинтование ног и длину ногтей как знак благородного происхождения.

В XVI веке португалец Галеот Перейра побывал узником в Южном Китае с 1549 по 1552 год; он сидел в тюрьме за контрабанду. Его описание довольно коротко и в основном замечательно тем, что мнение о китайской юридической системе дано очевидцем: «Я буду говорить о том, как китайцы придерживаются судопроизводства, чтобы стало известно, насколько эти уступчивые люди этим превосходят христиан, делая все справедливо и по совести».

Еще одно описание принадлежит монаху-доминиканцу Гаспару да Круцу (1556). Он был в Китае всего лишь несколько месяцев, но и его поразило процветание страны. Даже жалкий удел кантонских жителей на воде, образ жизни которых, судя по отчету монаха, не слишком отличался от современного, и тот при сравнении с жизнью бедноты в Португалии говорил в пользу Китая.

Наконец, испанец Мартин де Рада посетил Фуцзянь в 1575 году.

Сообщения этих трех путешественников XVI века послужили базой для написанной Мендозой истории Китая, которая долго после ее публикации в 1585 году оставалась классической книгой об этой стране. Изданная до конца столетия тридцать раз, переведенная на все основные европейские языки, эта книга, без сомнения, оказала огромное влияние на историческую науку и современников; ведущие мыслители того времени, такие, как Рэйли и Ф. Бэкон, почерпнули свои знания о Китае почти исключительно из нее.

Отраженное в ней ви дение Китая все еще характеризовалось впечатлениями о богатстве и процветании – в плане широко распространенного достатка. Здесь же сделан новый акцент на значимости справедливого администрирования и управления страной. Но в этой работе не было хоть какого-то описания интеллектуальной жизни китайцев и идеалов, лежавших в основе той самой «справедливости», которая столь высоко ценилась. Путешественники XVI века проводили свои наблюдения на рыночной площади, но не имели доступа к тайнам духовной жизни. А со временем концепция великолепия и легендарного благосостояния Китая трансформировалась от относительной правды в полный миф.

В 1636 году в Китай прибыла первая английская экспедиция, о которой сообщает Питер Манди: