Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона

«Отцы вывесили в своем зале карту целого мира… Когда китайцы поняли, что это было, все наиболее серьезно настроенные зрители захотели увидеть ее напечатанной с китайскими обозначениями, чтобы лучше понимать ее содержание, так как никогда раньше не видели и не представляли подобной вещи. Поэтому Отец (Риччи упоминает себя в третьем лице. –

Авт.), который немного разбирался в математике, будучи в Риме учеником Клавия, взялся за выполнение этой задачи с помощью одного ученого, своего друга, и достаточно быстро они сделали карту мира большую, чем любая другая в доме… До тех пор китайцы напечатали много карт мира с заголовками типа «Описание всего мира», где Китай со своими пятнадцатью провинциями занимал мир полностью; по краю изображалось небольшое море, где были разбросаны несколько островков, на которых были написаны названия всех государств, о которых когда-либо слышали; все эти государства, сложенные вместе, не равнялись по размеру одной из китайских провинций… Когда они увидели, что мир так велик и Китай находится в его углу, наиболее невежественные стали насмехаться над таким изображением, но более умные, увидев упорядоченное устройство линий долгот и широт, не могли противиться чувству, что вся карта верна… Она была напечатана вновь и вновь, и весь Китай был наводнен копиями».

Когда позже в Чжаоцине Риччи сделал для китайцев несколько глобусов, понятие координат стало им еще более ясным. Историки нас убеждают, что китайцы все это давно знали, – а ведь только Риччи в конце XVI века показал им, что Земля шарообразна и Китай занимает достаточно скромную часть поверхности суши, а остальные страны гораздо больше, чем китайцы думали до того.

Однажды Риччи показали обсерваторию в Нанкине, и он был поражен великолепием содержавшихся там инструментов. Оказалось, они были сделаны во время правления монгольской династии Юань. Но кем? Мы полагаем, что европейцами, побывавшими там помимо Риччи; историки же уверенно говорят, что сделали инструменты китайцы, просто потом (по словам Дубровской) «китайцы забыли, как ими пользоваться, забыли настолько безоговорочно, что, когда инструменты были привезены в Нанкин из другого места, они не смогли отрегулировать настройку под широту нового местоположения».

Постепенно Риччи приобрел среди китайских ученых репутацию выдающегося человека. Позже он написал об этом своему другу:

«Поразительно, сколь мало они знают, так как заняты они исключительно морализаторством и красотой стиля, которым они… пишут об этом… Они думают обо мне, как о столпе учености и считают, что ничего подобного мне никогда не покидало наших берегов. Все это заставляет меня смеяться».

Демонстрируя китайцам достижения западной науки и технологии, иезуиты надеялись хотя бы в этом завоевать доверие и уважение правящих классов. В научной оболочке они пытались пронести христианство, которое туземцы оценили бы как составную часть всей западной учености. В самом деле, наука оказалось существенно эффективней, чем костры доминиканцев и шпаги португальцев.