Другая история Российской империи

Лишь заложенные Петром I общественные механизмы позволили России сохранить устойчивость даже при Екатерине II, несмотря на непродуманность и нерезультативность многих её мероприятий, и даже вопреки тому, что «высшие» дворяне смогли перевести развитие страны с византийского стиля правления на польский, а экономика стагнировала. Надо отдавать себе отчёт в том, что полного краха в этот период удалось избежать только благодаря разгрому Турции и приобретению южных чернозёмов и появлению нового экспортного товара – хлеба, что дало стране большой резерв для выживания.

Завоевание юга было долгосрочной программой в политике России; об этом думал ещё Иван Грозный. Страна давно готовилась к решению этой программы. То, что её удалось реализовать во времена Екатерины II, случайность. Но это событие позволило довольно посредственному, с точки зрения целей государства, правлению этой императрицы предстать в глазах потомков очень хорошим.

А хлеба юга не только позволили удержаться ей, но и дали изрядную устойчивость (и резерв для развития) правлениям XIX века.

Емельян Пугачёв и его восстание

Достижению более результативной победы в войне с Турцией помешала начавшаяся в 1773 году крупнейшая гражданская война XVIII века, вошедшая в историю как «восстание Пугачёва». Официальные документы об этой войне существуют; с ними знакомился, занявшись историей этой бунтарской войны, А. С. Пушкин. Он запросил у военного министра графа Александра Чернышёва следственное дело Пугачёва и другие архивные документы, и получил их.

Пушкин изучал также труды французских историков эпохи Реставрации – Тьерри, Гизо, Минье, и просился в командировку за границу, – но при всём благоволении к нему царя, так и остался невыездным. А жаль: именно за рубежом хранилась разгадка многих тайн пугачёвской войны! Лишь недавно группа российских учёных во главе с Петром Черкасовым была допущена к рассекреченным документам архива МИД Франции в Париже. Мы приведём некоторые факты, обнаруженные ими.

1773, сентябрь. – Начало восстания Емельяна Пугачёва. До сих пор можно прочесть в учебниках, что это был крестьянский бунт против помещиков-угнетателей, а Пугачёв – простой казак и раскольник. Однако по громадности охваченной территории (Оренбуржье, Урал, Приуралье, Западная Сибирь, Среднее и Нижнее Поволжье), массовости, затраченным средствам и применявшемуся оружию произошедшее совсем не похоже на тот бунт, каким были, например, восстания Ивана Болотникова или Степана Разина.

Во-первых, большинство населения оказалось на стороне восставших. По Пушкину, «весь чёрный народ был за Пугачёва. Духовенство ему доброжелательствовало, не только попы и монахи, но и архимандриты и архиреи… Класс приказных и чиновников был ещё малочисленен и решительно принадлежал простому народу. То же можно сказать и о выслужившихся из солдат офицерах. Множество из сих последних были в шайках Пугачёва». (Обратите внимание на многоточие в этой цитате; мы скоро его объясним.)

Во-вторых, уж очень кстати появился вождь. И был он весьма не прост! Жизнь в стране, из-за войны и усилившегося гнёта дворянства, была тяжёлая, подспудное народное недовольство было очевидным – и в конце концов народ поднялся не против монархии или власти как таковой, а против этой конкретной ситуации. Но кто же призвал его к восстанию? Казачий хорунжий, как все, мыкавший горе, и вышедший в лидеры всего лишь величием духа и «харизмой»?.. Но этот простойказачок не раз бывал во враждебной нам Турции, а свою «харизму» явил массам, прямиком приехав из Европы с фальшивым паспортом. Обладая средствами, сопоставимыми с теми, что нужны в наши дни для проведения крупной предвыборной кампании, он смог развернуть мощную пиар-акцию, с изданием и распространением большого количества пропагандистских материалов.

В-третьих, очень интересна зарубежная реакция на начало восстания. В Париже о его деятельности писали с нескрываемым ликованием. «Газет де Франс» – по сути, правительственный орган, – сначала сообщила, что вождь восстания в молодые лета был «пажем при дворе Её Императорского Величества и был послан в чужие края для учения, после чего служил в прусской армии и, наконец, был камер-юнкером при Его Императорском Высочестве (Великом князе Павле Петровиче)». Но очень скоро здесь возобладала версия о Пугачёве, как об императоре Петре III.

Как видим, российское народное восстание против дворянства парадоксальным образом поддержали… дворяне и дворянское правительство Франции! В архиве МИД Франции обнаружено официальное письмо тогдашнего министра иностранных дел герцога де Шуазеля австрийскому канцлеру, где открытым текстом говорится о планах устранения «ученицы Вольтера» (Екатерины), «нашего заклятого врага». Не на простолюдина же собирались её менять, пусть он даже хорунжий или бывший паж; Пугачёв – воскресший император для Парижа удобнее.