Другая история Российской империи

Грамотно планировать и успешно проводить боевые операции Пугачёву помогали иностранные военные советники. Они же подсказали мысль об учреждении на захваченной территории специальной полиции для поднятия дисциплины в войсках – сами вожди восстания вряд ли бы до такого додумались; «любовь к порядку не отражала никогда сущности российского менталитета», как пишет Владимир Сергеев. Не без их помощи была создана Пугачёвым Военная коллегия – высший орган управления на охваченных восстанием территориях.

Теперь скажем несколько слов о судьбе шахт и заводов.

Три четверти промышленных предприятий России, относящихся, по современной терминологии, к сфере военно-промышленного комплекса, находились на территории Урала и Сибири. Соответственно, там были и кадры: мастера и рабочие. Практически все оружейные заводы на Урале были захвачены сторонниками Пугачёва и, казалось бы, задача немедленного увеличения производства вооружения и боеприпасов ради победы общего дела обеспечена. Но… вместо снабжения своих войск оружием, рабочие стали разрушать заводы и рудники. Историки говорят, что население, «воодушевлённое освободительным манифестом Пугачёва», просто «проявило свою ненависть к угнетателям и всему, с ними связанному», а пугачёвская Военная Коллегия просто «не успела сразу взять под контроль военную промышленность». Во как! Создать многотысячные дисциплинированные отряды сумели, планировать и проводить блестящие воинские операции против регулярных войск сумели, обеспечить порядок у себя в тылу сумели, наладить финансы сумели, а вот предотвратить разгром русской военной промышленности – беда какая! – не смогли.

Логичнее предположить, что, имея в виду возможность провала «плана А» – захвата российского трона, зарубежные организаторы этой беспрецедентной гражданской войны просто попутно выполняли «план Б» – подрыв российской обороноспособности. Для этого всего и надо было не мешать рабочим самим разносить свои заводы.

1773, ноябрь. – Поражение правительственных войск под Оренбургом. Боевые части, действовавшие против правительственных войск, были вооружены не каким-то дрекольем, и не только саблями, пиками и пищалями, но и современными полевыми орудиями. Их у пугачёвцев, осадивших Оренбург, было не менее 86 единиц. Для сравнения: первый карательный отряд, направленный Екатериной II на подавление бунта, имел 30 орудий. Понятно, почему генерал Кар со своим войском потерпел сокрушительное поражение уже на подступах к Оренбургу. Та же участь постигла экспедиции генерала Валленштерна, полковника Чернышёва и секунд-майора Заева. А ведь это были регулярные правительственные войска, снятые с турецкого фронта.

Боевики Пугачёва получали жалованье более высокое, чем офицеры правительственных войск! Для выплаты жалования боевикам, оплаты продовольствия и боеприпасов, на агитацию и пропаганду вождям восстания требовались деньги, и немалые. Частично они поступали из захваченных запасов царских властей, но этого было явно недостаточно. Чем же покрывали потребности? В архивах удалось обнаружить докладную записку князя Барятинского канцлеру Панину: «Пугачёв получил от Порты [от султаната Оттоманской империи] знатную сумму денег».

Пушкин сообщает: в ставке Пугачёва в Бердской слободе найдено «осьмнадцать пушек, семнадцать бочек медных денег и множество хлеба», и делает особое примечание о деньгах: «Пугачёв вопреки общему мнению, никогда не бил монету с изображением государя Петра III и с надписью Redivivus et ultor[26] … Безграмотные и полуграмотные бунтовщики не могли вымышлять замысловатые латинские надписи и довольствовались уже готовыми деньгами…» По сему поводу Владимир Сергеев отмечает в «Независимом военном обозрении»:

«У поэта рука не поднимается записать, что монеты были отчеканены в горячо любимой им свободолюбивой Франции – коварство, заставляющее поблекнуть измену бывшего дворянина Швабрина из «Капитанской дочки».

1774, март. – Отброшенные к Каспийскому морю войсками Михельсона и Суворова, отряды Пугачёва быстро тают.

Правительственные газеты Российской империи неоднократно сообщали: «Пугачёв разбит и бежит». Пушкин написал об этом так: «Пугачёв бежал, но бегство его казалось нашествием». Пугачёв контролировал и Нижнее, и Среднее Поволжье – Алатырь, Саранск, Пензу, Саратов. Екатерина II, вынужденная из-за восстания вести борьбу на два фронта, смягчает свои требования к туркам.

«Беспокойство российского двора удваивается день ото дня, – сообщал в Париж Дюран. – Крымские татары пришли на помощь Пугачёву. Из Петербурга отправлены несколько курьеров в войска, дислоцированные у границ Грузии, с приказом воспрепятствовать их соединению в районе Кубани…»