Читаем Другая история Российской империи полностью

Сибирская губерния Петра I с центром в г. Синбирске (ныне Ульяновск), основанном в 1648 году как пограничная крепость, территориально не имела ничего общего с нынешней Сибирью; её восточными границами история называет Синбирскую и Закамскую черты, причём пограничным городом была казацкая Белатырь на слиянии рек Уфы и Белой – так называли казаки этот город, основанный в 1586-м, и так он обозначен и на французской карте 1692 года. А ныне это Уфа, официальное название которой появилось после 1777 года.

Итак, первоначальной московской Сибирью была земля, лежащая на восток от слияния рек Волги и Камы, и до слияния рек Уфы и Белой, а дальше была уже не московская Сибирь. До 1777 года Саратов (1590) и Павлодар (1720), Оренбург и Орск (с 1742) были фактически не городами, а крепостями – форпостами будущих завоеваний, а пока, чем дальше от них на восток, тем малочисленнее была администрация, тем большие площади приходились на каждого «государева человечка». Вспомним грибоедовское: «В деревню, к тётке! В глушь, в Саратов!» – а ведь это уже XIX век…

«Лишняя» буква н в названии Сибирска появилась оттого, что в XVIII веке перед некоторыми интервокальными звуками (б, д, п, т) ставили носовой гласный. Нам известны просторечные инци(н)дент, э(н)тот, компе(н)тентный и пр. Сибирск по-немецки произносится Зинбирск, и на немецких картах обозначался как Sinbirsk, аналогично, например, английскому Mensen, обозначавшему г. Мезень. В 1780 году Сибирск превратился из Синбирска в Симбирск. Сделано это было, наверное, на гребне волны всеобщих массовых переименований, свойственных Екатерининским временам, потому что разница небольшая, и в новом названии сохранилось носовое произношение, – но с той поры европейский Сибирск окончательно оторвался от азиатской Сибири.

А Сибирь оставалась землёй таинственной. Ни её истинная величина, ни этнический и демографический состав населения до серьёзных научных экспедиций XIX века не были известны. Сейчас на территории, называемой Сибирью и превышающей по площади Китай, Бразилию, США, Канаду или даже целый материк – Австралию, живёт меньше одной пятой части жителей России: около 30 млн. человек. Во времена Петра пропорция могла быть ещё более разительной, и во всех зауральских землях не нашлось бы и пяти сотен тысяч человек населения.

Причина – в суровости здешнего резко континентального климата: при чудесном, жарком, но коротком лете – длинная, очень морозная зима. Среднеянварская температура на юге Западно-Сибирской равнины минус 16°С, в среднем и нижнем течении Оби минус 20-25, на юге Восточной Сибири минус 25-30, а в Якутии до минус 50°С. Так что, попав в Сибирь, неподготовленный человек мог не пережить даже первую зиму. Но проблема была ещё и в том, как туда попасть! Дорог не было, по горным речкам караванов судов со стрельцами и купцами не пошлёшь, а к тому же тут бродили местные жители, не желающие никого пропускать. Ведь Сибирское ханство (на землях современной Тюменской области) – совсем не сказка, а быль. Кстати, среднеянварская температура в этой области минус 17—29°С.

Что нам говорит традиционная история о присоединении Сибири к Московии? До середины XVI века Московия, в целом, мирно сосуществовала с Сибирским ханством. В 1555 году хан Едигер добровольно признал вассальную зависимость от Москвы, разорванную затем в 1572 его преемником ханом Кучумом. После покорения Казани и присоединения Астрахани Иван Грозный дал купцам-промышленникам Строгановым «за их особые заслуги» грамоты на владение землями по р. Тобол, а это уже Зауралье. На свои деньги Строгановы в 1581 году отправили экспедицию (600, по другим данным 840 «вольных казаков») во главе с Ермаком Тимофеевичем. Казаки прошли ханство насквозь и победили хана Кучума, завоевав в 1582-м его столицу г. Сибирь (17 км от нынешнего Тобольска), он же Кашлык (то есть зимовье, сравни также кишлак и, например, англ. castle). Интересно, что г. Сибирь прекрасно существовал ещё и в XVIII веке, в частности, отмечен на французской академической карте 1706 года.

Считается, что Ермак начал свой поход из города в верховьях Туры, который называется Чингидоград (так и хочется сказать Чингисоград). В других источниках называется город на нижней Туре, Чинги-Тура – оплот татар, который потом был до основания разрушен. С другой стороны, пишут, что Чинги-Тура – былое название современной Тюмени, но она отнюдь не в верховьях Туры и её вроде не разрушали до основания. Миллер прямо указывал, что старое название Чинги-Тура соответствует Чингисхану, а в примечании к Миллеру С. В. Бахрушин пишет, что в Ремезовской летописи есть эпизод «о борьбе Ермака с царём Чингисом»…

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика