Другая история Российской империи

Но и дипломаты, из числа участвовавших в поездке Екатерины, стремясь убедить свои правительства в отсталости России, тоже писали, что сильный флот, который демонстрировал императрице адмирал Ушаков, есть всего лишь дешёвые макеты и обломки кораблей. Однако вскоре весь мир смог убедиться в силе этих «макетов и обломков», когда под руководством Ушакова был буквально сметён турецкий флот, а во времена наполеоновских войн были завоёваны считавшиеся совершенно неприступными французские опорные точки на Средиземном море.

Но надо отметить и справедливость слов, сказанных путешествовавшим с императрицей Иосифом II: «Здесь ни во что не ставят жизнь и труды человеческие. Мы, в Германии и во Франции, не смели бы предпринимать то, что здесь делается… здесь строятся дороги, гавани, крепости, дворцы в болотах; разводятся леса в пустынях без платы рабочим, которые, не жалуясь, лишены всего».

1787, 4 сентября (по юлианскому календарю 24 августа). – Турция предъявила ультиматум России из-за Крыма и Грузии и объявила ей войну.

Присоединение Россией Крыма (в 1783) вызвало недовольство турецкого правительства. Демонстративно не выполняя условий Кучук-Кайнарджийского договора, Турция сама объявила войну, а вскоре против России выступила и Швеция: король Густав III начал осаду крепости Нейшлот и предъявил России невыполнимые требования.

Об этой войне написано немало. Блестящая победа русского флота в июле 1788 года у Готланда над флотом шведов; победа при Синопе над турецким флотом; крепости Очаков, Рымник и Аккерман, Измаил… Имена Ушакова и Суворова узнал весь мир! Нам тут нет нужды повторяться, и мы не будем подробно описывать эти события.

1789, сентябрь. – Екатерина II направляет Иосифу II, императору союзной Австрии, меморандум о разделе Османской империи и о создании «Дакии» во главе с греческим православным императором, включающей в себя Молдавию, Валахию и Бессарабию; Босния и Сербия отошли бы в этом случае к Австрии.

В том же году, в связи с начавшейся Французской революцией, Екатерина II приказала высылать всех подозреваемых в симпатиях к этой революции из России.

1790, август. – Версальский мирный договор между Швецией и Россией. Указ Екатерины II о возвращении всех русских из Франции. Отношения с революционной Францией стали для внешней политики России конца XVIII века некоторой проблемой; дело, впрочем, свелось к тому, что Екатерина давала приют в России бежавшим из Франции аристократам, что не сильно нравилось революционерам.

1791, 16 (05) декабря. – Смерть Григория Потёмкина.

Французский дипломат граф Л. Ф. де Сегюр, лично хорошо знавший Г. Потёмкина, так отзывался о нём: «Никогда ещё при дворе, ни на поприще гражданском или военном не бывало царедворца более великолепного и дикого, министра более предприимчивого и менее трудолюбивого, полководца более храброго и вместе нерешительного. Он представлял собою самую своеобразную личность, потому что в нём непостижимо смешаны были величие и мелочность, лень и деятельность, храбрость и робость, честолюбие и беззаботность». (См. Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II. СПб., 1865, стр. 44.)

Суворов (1789) о нём же: «Он честный человек, он добрый человек, он великий человек: щастье моё за него умереть». Адмирал Ушаков, слава которого во многом была поддержана Потёмкиным, встретил смерть князя, как свою непоправимую беду: «Будто в бурю сломались мачты, и не знаю теперь, на какой нас выкинет берег, осиротевших…»

Фельдмаршал Румянцев-Задунайский, уже престарелый и немощный, узнав о смерти Потёмкина, говорят, расплакался: «Не дивитесь слезам моим, – сказал он удивлённым родичам, – Потёмкин не врагом мне был, а лишь соперником. Но мать-Россия лишилась в нём великого мужа, а Отечество потеряло усерднейшего сына своего …»

Сама императрица уже после смерти светлейшего князя Потёмкина-Таврического писала: «С прекрасным сердцем он соединял необыкновенно верное понимание вещей и редкое развитие ума. Виды его всегда были широки и возвышенны. Он был чрезвычайно человеколюбив, удивительно любезен, а в голове его непрерывно возникали новые мысли. Никогда человек не обладал в такой степени, как он, даром остроумия и умения сказать словцо кстати. Его военные способности поразительно обрисовались в эту войну, потому что он ни разу не оплошал ни на море, ни на суше. Никто менее его не поддавался чужому влиянию, а сам он умел удивительно управлять другими. Одним словом, он был государственный человек…» (Вопросы истории, 1989, № 7, стр. 119).

И только будущий император Александр I сказал: «Сдох! Одним негодяем на Руси меньше стало».

1792, 9 января (29 декабря 1791). – Русско-турецкий мирный договор в Яссах, подтвердивший условия Кючук-Кайнарджийского мира, признавший присоединение к России Крыма, а также определивший уступку России Очаковской степи. Можно было бы выторговать и больше, но очередная измена Австрии и шведская опасность заставила подписать этот мир. Впереди будут новые войны.