Другая история Российской империи

Иными словами, в начале XVIII века в Евразии не было государства сильнее Турции. Ни одна европейская страна, не заручившись помощью нескольких союзников, не могла бы ей противостоять. А ведь европейцы уже давно контролировали всю мировую торговлю и были зело богаты! До своих балтийских побед и Россия не могла заявить о себе как о партнёре, равном Турции. И лишь после выхода на Балтику и, в результате мощного экономического рывка, накопления сил, могла решиться на это.

Всю свою восточную политику Пётр направил так, чтобы сделать Россию посредницей в европейско-азиатской торговле. Ещё в 1714 году русская экспедиция основала на юге Сибири крепости Омск, Семипалатинск, Усть-Каменогорск; в 1717 году заключила выгодный торговый договор с Ираном (Персией), – но уже вскоре пришлось искать военного и политического решения возникших в этом регионе проблем.

Поскольку современный российский читатель знает из всей истории взаимоотношений нашей страны с Ираном разве что эпизод с убийством в Тегеране Александра Грибоедова (в 1829 году), осветим подробнее ход развития этих отношений. Район Дербента и Баку со всеми его природными богатствами был официально уступлен России персидским шахом Годабендом в 1586 году. Но в то время местность была захвачена турками, и справиться с ними наследнику Ивана Грозного, царю Фёдору Иоанновичу не удалось. Русские войска впервые пришли сюда лишь при Петре I.

В 1715 году Пётр направил послание персидскому шаху Султан Хоссейну. Любопытно, что в нём первым пунктом шла просьба об открытии в Иране русской православной церкви:

«1. Понеже в Государстве державы его царского пресветлого Величества подданным его шахова Величества купецким людям джулфинцам и прочим армяном (как приезжают для торгового промыслу) позволено им публичные церкви для отправления своей веры. Того ради и его царское Пресветлое Величество желает, дабы и во области его шахова величества против того позволено было росийского народа людем построить церковь публичную, как иранские законники езуитов (иезуитов) и протчие имеют здесь свои церкви»

Обращение Петра доставил персидскому шаху 27-летний подполковник Артемий Волынский, который возглавил Российское посольство в Персию в 1715—1718 годах. Главным предметом посольства должно было стать заключение торгового договора, который позволил бы русским купцам иметь свои привилегии в Персии. Посольство Волынского, как пишет игумен Александр (Заркешев) в своей диссертации «Русская православная церковь в Персии-Иране», заключалась в том, чтобы он всесторонне изучил Персию, как в торговом, так и в политическом отношении. Эта была первая русская экспедиция, которой поручалось собрать исторические, географические, этнографические и прочие сведения о стране, где Российская Империя имела определённые виды.

Царь ждал от посланника ответы на следующие вопросы: Есть ли водное сообщение между Каспийским морем и Индией через Персию, и нельзя ли «учинить» купечество в Индию? Какие дороги ведут в Гилян? Каково положение армянского народа и нет ли ещё христианских и иноверных с персами народов, живущих в Персии? В каком положении находится вооружение и укрепление страны, есть ли морские суда, крепости, и не вводится ли европейских обычаев в войне? В каких отношения находится Персия с Турцией? Каспийское море открывало, по мнению царя, путь через Россию для европейской торговли с Индией. Он желал связать Балтийское море с Каспийским цепью каналов, между притоками Волги и Ладожским озером[18], и найти дальнейшее водное сообщение между Каспийским морем и Индией. Тогда европейские суда, вместо длинного пути вокруг всей Африки, пошли бы в Индию через Россию. Потому и запрашивал он Волынского: «… нет ли какой реки из Индии, которая-б впала в сие море…»

Среди прочего Петра интересовало состояние магометанства; также инструкция предписывала всячески привлекать армянских купцов, бывших в Персии, для торговли с Петербургом.

Посольство состояло из многочисленной свиты. Там были учёные иностранцы: саксонец Венигеркинд, француз де Вилле, англичанин Джон Бель Де Артемони, оставивший любопытный дневник путешествия посольства; различные чиновники, офицеры, слуги и даже охотники. В состав миссии был включён и священник, иеромонах Иларион (Рогулевский), а кроме учёного иеромонаха царь предписал Волынскому взять с собой несколько толковых семинаристов. В сенатском указе об этом говорилось так:

«На Москве из латинских школ выбрать из учеников робят добрых, молодых, пять человек, таких, которые б по меньшей мере грамматику выучили для посылки в Персиду при посланнике г. Волынском для учения языкам турецкому, арабскому и персидскому».