Другая история Российской империи

Воспарив же над землёю, и оставив далеко внизу отдельных людишек с их мелкими проблемками, мы увидим, как осуществились интересы страны и всего народа в совокупности: выход к морям, экономическое и политическое могущество. В 1711 году слабая Россия признала себя вассалом самой сильной в то время страны мира, Турции. Всего лишь через девять лет та же Турция согласилась считать великую Россию равным себе партнёром. В 1724 она же была вынуждена признать право России завоёвывать земли, входящие в сферу её турецких интересов.

…А интересно, как бы сложилась судьба России, если бы не оказалось на её троне личности, подобной Петру?..

Бабье царство

«…Царской власти у нас не было – от смерти Петра I до восшествия на престол Павла I. Матушки-царицы никакой властью не были, ибо на престол они подымались на штыках какого-нибудь Измайловского полка и эти же штыки были реальной властью в стране. Гвардия в те времена состояла исключительно из дворянства».

Засилье дворянской элиты

1722. – Пётр I, после известного столкновения с царевичем Алексеем, упразднил традиционный порядок престолонаследия, основывавшийся на первородстве, и предоставил каждому монарху право самому выбирать себе преемника. Но сам он его назвать не успел, а к Екатерине, хоть и венчанной императрицей, к концу жизни охладел – и это было всем известно.

1725. – Смерть Петра I. 28 января Всю оставшуюся часть XVIII века русская монархия была выборной, вплоть до вступления на престол Павла I (в 1796), но правителей избирал не народ, и даже не большинство дворян, а высшие сановники по соглашению с офицерами гвардейских полков. Поскольку придворная знать делилась на группировки по семейному признаку, «назначение на должность» императора сопровождалось ожесточённой борьбой между этими верховниками, и манипуляцией мнением низовых столичных дворян, примыкающих к той или иной группе, через обман и подкуп. Помимо политического разврата, изменение Петром закона о престолонаследии принесло России череду дворцовых переворотов; за 37 лет (!) из шести императоров четверо оказались на престоле в результате переворота.

Назначенный узким элитарным кругом император (чаще императрица), естественно, в своём правлении учитывал интересы прежде всего круга, обеспечившего его (её) власть, – а целью верховников было всемерное обогащение, не более того. В итоге самые богатые ещё более богатели, а остальные, будь они простые дворяне или крестьяне, стремительно беднели. Проблема здесь в том, что ограничения в экономическом взаимодействии между различными составляющими совокупного населения – богатой элитой и бедным народом, всегда приводят к негативным последствиям. Они, пользуясь одной территорией и внешне оставаясь в рамках одной культуры, имеют совершенно разные виды на будущее и своих семей, и всей страны.

Если все средства у богатых, то они формируют саму государственную власть в своих интересах, государство теряет устойчивость и не может уже в полной мере обеспечивать свои интересы.

…Итак, с 1725 года страна вступила на путь «проживания» наследства Петра I. Ещё тело усопшего императора лежало не погребённым, а вельможи завели толк о том, кто будет над ними царствовать. Ни одного из пятерых сыновей императора не было в живых; его внуку Петру, сыну казнённого царевича Алексея, исполнилось всего девять лет. Призыв его на трон означал бы возвращение из монастыря первой жены покойного императора, Евдокии (Авдотьи) Лопухиной, а вслед за ней и всего былого боярства.

Естественно, перспектива реставрации боярского правления и передела собственности, а также возможного изменения правительственного курса популяцию высшей знати, воспарившей при Петре, никак не устраивала. Тем более, что перед семейством Лопухиных пришлось бы отвечать за казнь Алексея, ведь в этой истории были замешаны многие сподвижники покойного царя, и речь пошла бы о потере не только имущества и влияния, но и жизни.

Поэтому Меншиков, Толстой и Апраксин, не колеблясь и не испытывая особого пиетета перед «правами крови», указали на Екатерину (Марта Скавронская, 1684—1727) как на личность, которая по воле самого Петра носила уже императорскую корону, – хотя по крови она не имела к династии Романовых никакого отношения!

Зато она в былые годы благоволила тем, кто теперь избрал её. В официозном издании «Государи дома Романовых», вышедшем к 300-летию династии, говорится: «Екатерина со своей стороны со всеми старалась быть очень приветливой и всем обращавшимся к ней охотно оказывала заступничество. А таких в грозное правление Петра было немало. Ей приводилось помогать и фельдмаршалу Шереметеву, и гр. Матвееву, и особенно часто Меншикову, который исключительно ей был обязан сохранением своей головы».

Обстановку избрания 28 января 1725 года Екатерины I (1725—1727) преемницей власти и политики своего мужа подробно описал архиепископ Феофан Прокопович: