Другая история Руси. От Европы до Монголии

Важным требованием к главе миссии в Хазарию было знакомство Константина со славянским языком. Он с братом Мефодием, который должен был сопровождать его, родились в Салониках, где их отец занимал важный пост в военной администрации. Как и во многих македонских семьях, в семье говорили и по-славянски, и по-гречески. Знание славянского было важным, поскольку этот язык был широко распространен в Крыму и в самой Хазарии (где же эта славянская Хазария?).

Константин прибыл в Крым:

«…и он нашел там список Евангелия и псалмов, написанных по-русски (росьскы письмены писано; вариант: русьскы), и он нашел человека, говорящего на этом языке, и говорил с ним, и понимал смысл того, что говорит тот, и, приспособив его язык к своему собственному наречию, он разобрал буквы, как гласные, так и согласные, и, помолясь Богу, стал быстро читать и говорить».

Считая, что Константин (Кирилл) является изобретателем славянского алфавита, и не имея никаких ясных свидетельств о существовавшем до него развитом славянском письме, ученые вставали в тупик перед приведенным фрагментом из «Жития» Константина. Ведь из рассказа ясно — главной трудностью для него было разобрать БУКВЫ, а не понимать язык, что ему удалось легко, — несомненно, сравнивая русский с македонским славянским наречием. Скорее всего это правда, иначе зачем приводить этот факт в «Житии», умаляя достоинства Философа. А что касается букв, не была ли то знаменитая глаголица? Впрочем, до сих пор среди специалистов идут споры, что же за азбуку изобрел Кирилл: носящую его имя кириллицу, или же глаголицу?

Весной 861 года направился он в ставку кагана Хазарии неким «хазарским путем». Сперва он попал в Северную Таврию, где на него напали венгры, однако он не повернул обратно, а проследовал дальше к одной из бухт на северном побережье Азовского моря, где сел на корабль и поплыл по Хазарскому морю. Такова, повторяем, официальная история. Но по какому Хазарскому морю можно плыть из Азовского? Ничего не понятно из описания пути.

По прибытии в ставку кагана Константину предстояло вступить в полемику с оппонентами, иудейскими и мусульманскими миссионерами.

В «Житии» Константина полемика с иудеями описана подробно, но мало сказано о полемике с мусульманами (в «Житии» Мефодия о полемике с мусульманами не упоминается вовсе). Константин разбил все аргументы иудея и никак иначе; нельзя ожидать другого в таком литературном документе, как «Житие» христианского святого. Однако в книге арабского автора Аль-Бакри есть рассказ о религиозных диспутах между христианами и иудеями, можно предположить, именно во время миссии Константина; согласно этому документу иудеи взяли верх над своим христианским оппонентом, а что касается мусульманского миссионера, ему не довелось подискутировать, поскольку евреи отравили его. Вот, видите, каждый пишет, что считает нужным.

Во всяком случае, даже по «Житию» видно, что каган не был обращен в христианство под давлением аргументации Константина. Все же каган позволил своим придворным и своему народу креститься, если они того желают. Более того, каган послал вежливое письмо императору, в котором читаем:

«Ты прислал нам, Государь, достойного человека, который своими словами и делами показал нам, что христианская вера — святая; мы поняли, что это истинная вера, и мы дозволили тем, кто захочет, принять крещение, и надеемся, что мы сами будем готовы сделать то же в надлежащее время. И мы являемся друзьями и помощниками твоего величества и готовы служишь тебе, когда тебе потребуется наша служба».

Согласно официальной истории, через три или четыре года после путешествия Константина в Хазарию каган был обращен в иудаизм (около 865).

Вернувшись после этих неудач в Крым, Философ решил хоть в чем-то добиться успеха, и обратил в христианство народ Фул. Полагают, что город Фул находился на северо-восточном склоне Крымских гор. Его жители поклонялись священному дубу, и Константин в качестве последнего аргумента срубил его.[35] Это похоже на рассказ об обращении в христианство гуннов албанским епископом Израэлем в 681–682 годах. Гунны, как и фульцы, поклонялись священному дубу, а Израэль, как и Константин, срубил его.