Другая история Руси. От Европы до Монголии

Ложность раннего оформления русской церкви следует, например, из указа о десятине (996). Согласно указу, князь гарантировал церкви десятину СО ВСЕЙ РУСИ. А платить её собирался из своей казны: «из (доходов) княжих дворов, десятая векша; из таможенных сборов, (собранное) каждой десятой недели, и из земельных владений (десятина с продукта) каждого стада и (десятина с уродившегося) с каждого урожая». Если так, то сам князь должен был остаться ни с чем, ибо при тогдашней производительности труда девять работников могли прокормить десять едоков. Иначе говоря, избыток составлял как раз 10 %; спустя сто с лишним лет, когда действительно пришлось платить десятину «татаро-монголам», да еще и своего князя содержать, народ, говорят, взвыл от непомерности таких поборов.

К концу княжения Владимира, полагают историки, на Руси было уже семь епархий: Новгородская, Черниговская, Владимиро-Волынская, Полоцкая, Туровская, Белгородская и Ростовская (к ним иногда присоединяют еще и Тмутараканскую, созданную до Владимира). А между тем Новгород в то время «существовал» только в летописях (написанных значительно позже), а «в натуре» его еще не было, как это показывают археологические раскопки; или под Новгородом понимают не тот город.

Есть и другие данные официальной истории, подтверждающие неясность первоначальной организации русской Церкви и ее отношений с Византией. Известно, что первым митрополитом Киева, рукоположенным патриархом Константинопольским, был Феотемпт, прибывший в Киев около 1037 года. До этого, считается, не было прямых отношений между константинопольским патриархом и русской Церковью. Это значит, что или христианизации Руси еще не было, или шла она не из Византии.

В 1913 году М. Д. Приселков предположил, что Владимир, не придя к соглашению с византийскими властями, обратился к Болгарии и отдал русскую Церковь под власть архиепископа Очрида. О том же пишет А. В. Карташев: «Владимир, из-за вероломства греков, поставил новооснованную им национальную русскую церковь в каноническую зависимость от церкви фактически автокефальной, Болгарской Архидской архиепископии». Речь идет, конечно, о Дунайской Болгарии, что еще раз подтверждает анекдотичность летописной вставки о «выборе вер» с приходом из Болгарии мусульман.

Действительно, упоминаний о Киевской епархии при правлении Владимира нет. Да мало того, неизвестно, кем был обращен в христианство сам Владимир. Неувязка, если выводить крещение Руси от греков! Что делать? Историки предположили, что архиепископ Тмутараканский был примасом русской Церкви, то есть он время от времени посещал столицу, а в перерывах между его приездами богослужения в Киеве совершал епископ близлежащего Белгорода.

Интересно устроена церковная жизнь государства! Верховный жрец находится невесть где, кроме как в столице. Либо церковь не признает официальную власть, либо это не официальная религия, либо неудачное переделывание «под Русь» ситуации, господствовавшей в Византийской империи до разделения церквей, когда император жил в Царьграде, а верховный жрец (понтифик-максимум) — в Риме.[38] И во всяком случае, никаких реальных следов крещения от греков нет.

Достоверно неизвестен даже год крещения киевлян. Так, Феофан Прокопович полагал, что крещение Руси произошло между 1000 и 1008 годами. Летописные предания о принятии Русью христианства настолько явно легендарны, что когда летом 1735 года Академия наук решила публиковать летописи, это вызвало беспокойство. В Синоде обсуждали: «…в Академии затевают историю печатать… отчего в народе может произойти не без соблазна», поскольку в летописях «не малое число лжей, басней», а поэтому «таковых историй печатать не должно».[39]

Во времена Владимира между ним и греками существовали острые противоречия. Современник событий Титмар, епископ Мерцебургский, писал, что Владимир после крещения «причинил изнеженным грекам много вреда». Вероятно, князь принимал меры, чтобы ограничить на Руси действия греческого духовенства, служившего политическим интересам Византии. А. А. Шахматов вообще считал, что корсунская версия крещения Владимира была придумана греческим духовенством позже, для утверждения Византии в крестителях Руси. Крайне интересен и тот факт, что русского крестителя Владимира похоронили по языческому обряду: его вынесли через пролом в стене княжеского дворца в Берестове и «въяложь ше на сани». В летописи под 1015 годом записано о нем: «Дивно же есть се, колико добра сотворил (он) Русской земле, крестя ю; мы же крестьяне суше, не воздаем почестья».